Заплаканное лицо Джиджи заставило мое сердце сжаться. Она невидящим взглядом обвела пространство, пока не наткнулась на Алекс. Без лишних слов она подошла к ней и обняла. И вот тогда мы все напряглись. Джекс выглядел так, словно намеревался пролить кровь. Я бросил ему предупреждающий взгляд, игнорируя Ройса, который бесшумно приближался к нам. Мой слух обострился. Я уловил тяжелое дыхание Алекс, прерывистый вздох Броуди и низкое рычание Джекса. Секунды тянулись бесконечно долго. Каждая из них разрывала меня на части. Казалось, что мы в шаге от катастрофы, которую могла предотвратить только Алекс.
Но она стала ее эпицентром.
Ее глаза резко потемнели, и в них вспыхнуло знакомое пламя, способное сжечь нас всех дотла. Я рывком притянул Джиджи к себе, подставляя свое тело под удар. Лезвие ножа болезненно вонзилось в живот. Мои пальцы сомкнулись на тонком запястье, удерживая Алекс на месте и не давая ей приблизиться к другим.
– Не стрелять, – прошипел я, обращаясь к Ройсу, – птичка, возвращайся.
На этот раз мои слова не подействовали на нее. Призрачная улыбка возникла на пухлых губах. С нескрываемым удовольствием она провернула лезвие и, пока я пытался достучаться до нее, Алекс ударом ноги оттолкнула меня. И впервые за долгое время вложила всю силу в этот удар.
Броуди некстати пришел в себя и попытался схватить ее со спины. Но проще было поймать разъяренного тигра, чем Алекс, которая нацелилась на Джиджи.
– Рэй! – Джекс швырнул в мою сторону шприц, а сам попытался сбить Алекс с ног, но она вовремя успела пригнуться. Он перелетел через диван и оказался рядом со мной. Проблема в том, что и глаза Джекса потемнели.
– Не смей терять контроль, – прорычал я, протягивая ему руку.
– Тогда пусть прекратит потрошить его, – рявкнул он и снова двинулся к Алекс. Краем глаза я заметил, как Ройс увел Джиджи. И, воспользовавшись моментом, пока Алекс одновременно дерется с Джексом и Броуди, я подкрался к ней и вонзил иглу в шею.
– Привет, Рэй, – услышал я голос Реджины. По моим подсчетам она не должна была еще уехать в лабораторию.
– Есть какие-нибудь новости?
– Если тебя не интересуют каждодневные разборки, то нет. Компонент, который они используют, уничтожает психику.
– А если она и без нее уничтожена? – спросил я, прекрасно зная ответ на этот вопрос.
– Убивает человека, – тихо ответила Реджина.
Я прерывисто выдохнул. Чтобы не потревожить Алекс, приходилось сидеть на полу, возле двери и надеяться, что она внезапно не проснется и снова не попробует напасть на Джиджи.
– О ком мы говорим?
– Ты знаешь о ком.
Реджина издала неопределенный звук.
– Как много ты знаешь, Рэй?
– Все. Я знаю все.
– Тогда ты должен понять, что если ей ввести сыворотку еще пару тройку раз, она умрет. Монстр окончательно отберет контроль, «выйдет на поверхность» и любой эмоциональный всплеск, любое травмирующее событие, послужит спусковым крючком. Ее сердце не выдержит.
Реджина лишь предполагала, но я точно знал, какое именно событие способно повлечь за собой ее смерть.
– Нужен какой-то естественный антидепрессант, – продолжала Реджина, – что-то, что поможет сбалансировать уровни нейротрансмиттеров в мозге, снизит тревожность и агрессивность, а заодно и поспособствует выделению серотонина и дофамина. Если добавить этот компонент в сыворотку, то можно будет создать целую армию Соколов. Можно будет уничтожить монстра внутри Алекс, Джекса и Броуди.
– Есть идеи?
– Это должно быть что-то сильнее, чем зверобой или лаванда. Но если существуют Лифея и Талисса, то, возможно, где-то есть и то, что поможет нам стабилизировать сыворотку? Мне потребуется время, чтобы разобраться во всем этом. Я сделаю все возможное, Рэй.
– Спасибо, – осипшим голосом поблагодарил я.
– Но это не все проблемы, – выдохнула Реджина, а после выругалась себе под нос, – Пэйдж разбрасывается двусмысленными намеками, и я сделала определенные выводы.
– О чем ты говоришь?
– Послушай, это не мое дело, но я говорю сейчас с тобой не как друг, а как врач. Они не просто так выстраивали барьер вокруг ее эмоций. Они не просто так пытались заставить ее отказаться от них. И если намеки Пэйдж правда, то ей нельзя влюбляться в тебя, Рэй. Ее восприятие чувств…
Я горько усмехнулся и качнул головой. Предостережение Реджины не имело никакого смысла.
– Можешь не беспокоиться, Редж. Она никогда не полюбит такого человека, как я.