Остальные Соколы должны были оставаться в доме, но чутье подсказывало мне, что Алекс не там. Поначалу она не отвечала на звонки, и я списал это на сон, однако вскоре в моей груди разлилось тягучее беспокойство, от которого захотелось вспороть кожу. Я рисковал, нарушая по меньшей мере десятки правил, лишь бы быстрее добраться до дома. Сильный зуд распространился по всему телу. Я снова и снова звонил Алекс, находясь в шаге от того, чтобы разбить телефон. Даже Джекс затих, уловив мое раздражение. Он молча смотрел в окно, поглаживая кончик лезвия.
Нас пытались остановить копы, но я сделал вид, что не заметил их. Ускорившись, свернул в ближайший переулок и сделал лишний круг. Когда мы наконец-то добрались до дома, первым делом я проверил мотоцикл в гараже.
Его не было там. Как и Алекс в спальне.
Мне пришлось разбудить Ройса, чтобы выяснить подробности, но он твердил, что Алекс никуда не собиралась. Беспокойство во мне разрасталось, охватывало каждый дюйм кожи. И тогда я не выдержал и рванул на мотоцикле в район, где жил клан Фрателли.
Тот факт, что ее снова и снова тянуло туда, заставляло мое сердце обливаться кровью. Я не представлял, что именно она испытывала, смотря на дом, в котором жила ее семья. Мечтала ли она в глубине души туда вернуться и занять свое законное место или же хотела сравнять с землей? Как бы сильно она не подпускала меня к своему телу, мысли и сердце все равно держала взаперти. Я знал, что то, что мы делали за закрытыми дверьми, не имело никакого отношения к ее чувствам. Люди подменяли понятия, говоря о любви и влечении. Но я готов был довольствоваться и этим.
Не имело значение, что именно Алекс чувствовала ко мне. Главное, что она чувствовала себя в безопасности.
– Не говори мне, что ты здесь, – услышал я ее голос, паркуя мотоцикл в нескольких милях от первой линии домов клана.
– Неправильный вопрос. Что здесь делаешь ты?
– Ты знаешь ответ.
– Ты знаешь мое мнение.
Я спешно двигался, надеясь, по направлению к ней. Однако Алекс могла быть где угодно. Она гораздо лучше меня знала места, в которых можно укрыться.
– Облегчишь мне задачу?
– Найди меня, Рэй.
Я тихо усмехнулся. Мне нравились те редкие дни, когда она отпускала контроль, но не передавала его в лапы монстра. Когда она позволяла себе радоваться и немного веселиться. Это вселяло надежду, что я смогу ее вернуть.
Смогу убедить ее остаться со мной.
Я убил своего отца будучи ребенком. Я вынашивал месть не так долго и до конца не понимал, чего именно желаю. И тогда у меня была Джиджи, которая нуждалась в заботе и в ком-то, кто защитит ее. У меня был смысл жизни, ради которого я двигался дальше.
Я не хотел приуменьшать значение Энзо и Соколов в жизни Алекс, но проблема в том, что каждый из них не зависел от нее так же, как Джиджи зависела от меня. Любое горе со временем утихает, оставляя за собой невидимый и лишь временами ощутимый шлейф.
Вот только я не хотел жить в мире, где не будет ее. Ни единого чертового дня.
– Когда я найду тебя, – начал я, всматриваясь в темноту, – то сделаю с тобой все, что захочу.
– Ты не навредишь мне, – ее голос стал тише, и я догадался, что она где-то рядом.
– Никогда. Но ты кое-что должна узнать.
– Мм?
– Я позволил Джексу отомстить за Броуди.
Шорох слева от меня выдал ее с потрохами. В два шага я оказался рядом и прижал ее к стене дома, возле которого она притаилась. Большие глаза, скрытые линзами, вопросительно уставились на меня. Ее пульс бешено бился под моими пальцами, и я ослабил хватку на ее запястье.
– Что ты сделал?
– Ты слышала меня, птичка.
Ее губы приоткрылись. Я прижался к ним, запуская пальцы в мягкие волосы. Алекс тихо застонала, холодные руки пробрались под футболку и скользнули по прессу. С каждой секундой она углубляла поцелуй, а ее руки продолжали поглаживать мою грудь. Я убедил себя отстраниться, чтобы заглянуть в глаза. Даже линзы не смогли скрыть монстра, выбравшегося наружу.
– Птичка, – прорычал я, усиливая хватку на ее волосах.
– Ты хотел что-то сделать со мной, – незнакомым голосом произнесла она и провела ногтями по моей коже, – так чего ты ждешь?
– Тебе лучше вернуть контроль ей.
Ее губы растянулись в улыбке, которая быстро исчезла. Теперь ее взгляд стал растерянным и немного напуганным, словно она не понимала, где находилась. Слова Реджины дребезжали в голове, как разбитое стекло, но я не позволил им овладеть моими мыслями.
– Давай, птичка, дыши.
– Я причинила тебе боль? – Она быстро убрала руки и внимательно осмотрела их.
– Ты испугалась меня?