– Посидишь в машине? Мне нужно все подготовить.
Я уловила в его голосе волнение. Такое непривычное и сбивающее с толку, что решила не спорить. Волнение бушевало и во мне. Незнакомое, будоражащее кровь. Я старалась не пялиться в окно, но взгляд то и дело выискивал в кромешной тьме Рэя. Сердце затрепетало в груди от предвкушения. Ладони вспотели, и я быстро вытерла их о джинсы. Боже, я никогда так сильно не волновалась, как в эту секунду.
Но я никогда и не была на свиданиях.
Прошло около двадцати минут. Рэй открыл дверь и жестом пригласил меня в палатку. Я скинула кроссовки и заглянула в нее. У меня перехватило дыхание. По периметру палатки были развешаны гирлянды из мягких огоньков, которые мерцали, словно звезды на ночном небе. Прямо по центру стоял большой деревянный поднос на ножках, на котором была закуска и термос с чаем. Я уловила нотки бергамота и лимона и глубоко вдохнула их. Повсюду были разбросаны лепестки белых и желтых роз. И все вместе это создавало какую-то невероятную атмосферу.
Я потеряла дар речи, не прекращая рассматривать детали. По углам палатки были расставлены пластиковые свечи. Их пламя танцевало, создавая иллюзию настоящего свечного света. На большой подушке лежал новый пижамный комплект темно-зеленого цвета, а поверх него – теплые шерстяные носки.
– Когда ты успел? – Хриплым голосом спросила я.
– У меня были помощники. – Он протянул мне чашку с горячим чаем. Я сделала большой глоток. Дождь все сильнее барабанил по плотной ткани, но внутри было тепло и совсем не страшно. – Я не хочу, чтобы Чикаго у тебя ассоциировался только с болью.
Мои губы приоткрылись, но все слова застряли в горле. Рэй наконец-то посмотрел на меня и продолжил:
– Энзо будет здесь жить, когда мы совсем разберемся. – Я кивнула. – И мы будем навещать его. Поэтому ты должна помнить, что Чикаго принес тебе не только страдания, но и моменты, в которых ты была счастлива.
Стены, удерживающие эмоции, разом рухнули. От такого сильного напора, с которым они хлынули на меня, я едва не развалилась. Слишком много, чтобы выстоять перед ними. Но ни одна не причинила мне боли. В груди нарастал гул, и впервые меня переполняло счастье. Я редко ощущала его в полной мере.
Я редко позволяла себе это.
Рэй внезапно оказался позади меня и обвил руками мою талию. Его твердая грудь прижалась к моей спине, горячее дыхание обожгло щеку.
– Глубокий вдох, птичка. – Я втянула воздух. – А теперь выдох.
Его губы коснулись чувствительного местечка за ухом, и я прижалась к Рэю.
– Как бы сильно я не хотел попробовать тебя на вкус, для начала нужно тебя накормить, – глубоким голосом сказал он.
Голова закружилась. Я провела носом по его щетине, вдыхая аромат кожи.
– Будешь хорошо себя вести, получишь острую курочку.
– Это нечестно.
– Как и то, что твоя задница трется об мой член.
Жар прилил к моим щекам. Я попыталась отодвинуться, но Рэй притянул меня к себе.
– Я сказал, что это нечестно, а не то, что мне это не нравится.
Он поднес к моим губам кусочек сыра, с которого стекал мед. Сладость меда плавно перетекала в солоноватость сыра. Несколько капель остались на губах, и не успела я облизнуть их, как Рэй прижался к ним, мягко проводя языком.
– Сладко? – Спросила я.
– Ты гораздо слаще.
Рэй продолжал кормить меня сыром и фруктами. Его пальцы игрались с пуговицей на джинсах, подразнивая и заставляя меня ерзать. Я не могла думать ни о чем, кроме как о его руке, которая лежала на моем животе. Каждый раз дыхание замирало, стоило подушечкам пальцев коснуться оголенной кожи.
Это пугало меня. Я настолько привыкла к его объятиям, поцелуям и прикосновениям, что не могла представить дня, где все этого не будет. Острые иглы страха вонзились в сердце, в голове вырисовывались образы, которые я не хотела видеть.
Я замерла, когда рука проскользнула под пояс, поглаживая влажную ткань трусиков. Рэй отодвинул их в сторону и погрузил в меня сразу два пальца. Я вцепилась в его руку и судорожно втянула воздух. Второй рукой он забрался под мою толстовку и мягко сжал грудь.
– Посмотри, как хорошо ты стала принимать мои пальцы, – промурлыкал он, касаясь губами линии челюсти, – а если мы добавим третий?
Мои глаза расширились, а губы приоткрылись, когда он добавил третий палец и начал наращивать темп. Я зарылась пальцами в его волосы, чувствуя, как удовольствие зарождается внизу живота. И в это мгновение мне показалось, что мы одно целое. Оба сотканные из тьмы, импульсивности и ярости.
– Раздвинь ноги шире, – прохрипел Рэй. Я покорно раздвинула их, откидывая голову на его плечо. – Умница. Кто трахает тебя?