Бриар
Смешивающиеся голоса и потрескивание поленьев стихли. Вскоре остался лишь хор наступающей ночи. Ухнула сова. Что-то дикое завыло вдалеке.
Туман окутал меня, и я растворилась в его пелене. И все же золотые и оранжевые листья бука источали тусклый свет, словно фосфоресцирующие зонтики, а яблоки мерцали на невысоких деревьях сада.
Я прогуливалась, застенчиво смакуя свое лакомство. Я вонзила резцы в яблоко, его мякоть была наполнена соком, который потек по моему горлу. Стон сорвался с моих губ. Я и забыла, какими чудесными они были на вкус.
Окружающая обстановка укрепила мою уверенность и сделала шаг более твердым. Возвращение к корням придавало мне сил, а осознание того, что он рядом, — бодрости.
Спокойный стук шагов уколол мой слух. Силуэт двигался, как пар — плавно и неуловимо.
Я проглотила еще один кусок фрукта. Капля сока стекла из уголка моего рта. Мой язык выскользнул и слизал ее.
Я специально повернула голову так, чтобы он это увидел. И конечно, его шаг сбился, я могла бы поклясться, что позади меня раздалось сдавленное ругательство.
Мои губы изогнулись в улыбке. Я то ныряла в туман, то выныривала из него, огибая стволы деревьев и пробираясь сквозь кусты. Таким образом я устроила ему экскурсию. Я познакомила его со своим миром, и он без колебаний последовал за мной в его глубины.
Долгое время мы не разговаривали. Лишь пейзаж издавал звуки: листья трепетали над головой и хрустели под ногами. Когда они падали с ветвей и умирали, то теряли свои краски, их свет тускнел. И все же я находила их такими же прекрасными, как и те, что все еще цеплялись за ветви.
Призрак продолжал идти. Он бы никогда не остановился.
Я выбрала самый длинный маршрут, чтобы сбить его с пути. Эта тропинка скроет нас от назойливых глаз.
Чем дальше я шла, тем туже сжимал меня корсаж. Грудь налилась в корсете, а соски затвердели, словно камешки. Чем ближе он подходил, тем сильнее бился мой пульс, вторя внезапной пульсации в моем клиторе.
Съев яблоко до самой сердцевины, я бросила огрызок через плечо. Я представила, как он с глухим стуком приземляется у его ног. Едва слышный смешок раздался в нескольких метрах от меня, этот звук посеял хаос в моих сокровенных складках.
Под бельем влага смочила складочку моей киски. Это не мешало идти, напротив, я наслаждалась этим ощущением. От этого я чувствовала себя сексуальной.
Он заставлял меня чувствовать себя сексуальной.
— Знаешь, — призналась я, — не каждое яблоко в этом саду безопасно есть.
Прошло несколько мгновений, прежде чем озорной тенор ответил:
— Вот как?
Я провела пальцами по стволу, а затем обогнула его. Туман расступился, словно занавес, приглашая меня войти.
— Листик на черенке подскажет тебе. Если он коричневый, все в порядке. Но если зеленый… — Я покачала головой и понизила голос, — ты пожалеешь, что съел его.
— И какая же часть меня пострадает? — спросил мой преследователь.
— Твое величайшее умение, — ответила я, словно рассказывая жуткую сказку. — Яблоко поглотит его.
— Ах. Как проклятие.
— Хуже. — Я обошла еще один ствол и прижалась к нему спиной. — Как яд.
Его тень материализовалась в подлеске. Она замерла по другую сторону дерева, и его хриплый голос скользнул из-за поворота, словно дым:
— Продолжай.
— Осень ценит мастерство так же высоко, как и честность, но отравленное яблоко лишает тебя первого. Оно отнимает у тебя навык, который ты ценишь больше всего. Врач больше не может исцелять людей, мать превращается в тирана, а стеклодув забывает, как работать с печью, и сует в нее руку. Потеря навыков стоит людям не только их личности, но и их любви, их конечностей или даже самих жизней.
— А я-то думал, что это спокойная земля.
— Так и есть, — сказала я. — До поры до времени. Разве ты не остановил меня однажды, когда я хотела дотронуться до весенней розы, потому что укол ее шипа разжигал сексуальную ненасытность?
— М-м-м. Это был ангел на моем левом плече. Дьявол на правом до сих пор спорит, стоило ли мне вообще вмешиваться.
— В тебе нет ни капли стыда. — Тем не менее я подавила улыбку. — Природа благосклонна настолько же, насколько и жестока. В одно мгновение она умиротворяет. В следующее — ужасает. Как и в любом Сезоне, ты должен знать, как жить со стихиями и их магией.
Поэт промурлыкал:
— В таком случае, я с нетерпением жду твоих наставлений.
Я повернула голову набок и прошептала его тени:
— Ты рассказал им.
— Да, — ответил он. — Услышав первую половину, они втянулись в нашу захватывающую историю у костра. К несчастью, я опустил откровенные детали. Никакого спасибо твоим бесконечным просьбам, но я бы и не подумал пачкать хрупкие чувства воинов пошлостью.