Мы украли это время. Мы объявили его нашим.
Мы любили друг друга до исступления.
И все это время я подавляла странное предчувствие, что эта идеальная передышка была слишком легкой, слишком хорошей, чтобы быть правдой.
Совсем как та встреча с Мастерами.
30
Поэт
Сумерки окутали дом, заливая стены цветом индиго. Огонь потрескивал, его отблески играли на лице спящей Бриар. Ее черты расслабились, ресницы веером рассыпались по щекам.
Мы соорудили гнездо из одеял перед камином незадолго до того, как я заставил ее кончить во второй раз за этот вечер. Сейчас же я опирался на локоть и с ухмылкой наблюдал за ней. Осмелюсь сказать, ей снился великолепный сон. Если повезет, я играл в этой фантазии главную роль.
Восторг пронзил каждый жизненно важный орган, которым я обладал. Я фетишизировал все, что сделал с ней за эти семьдесят два часа, плюс все, что еще собирался сделать, прежде чем мы вернемся ко двору. Как бы сильно мне ни хотелось разбудить ее, я позволил наследнице поспать, чтобы она восстановила силы. Кормить и трахать Бриар в уединении было сущим великолепием.
Счастье. Надежда.
Вот что это было.
Эти ключевые эмоции удержали меня от того, чтобы лечь рядом с Бриар и отрубиться. Я выскользнул из горы постельного белья и влез в свободные штаны, которые ранее бросил на пол. Натянув сапоги и накинув тонкий распахнутый камзол, я прикрепил кинжал к икре, схватил стальной посох, с которым тренировался — в том числе и во время спарринга с Бриар, — и вальяжно вышел за дверь.
Подлесок пружинил под ногами, земля была влажной, а над дикой природой стелился туман. Мгла змеилась между деревьями. Тыквы поблескивали по всему участку, но я уже усвоил, что дневной свет гасит их, пока они не загораются вновь в сумерках.
Я пересек лужайку, остановился и втянул в себя поток воздуха. Отработка нескольких изысканных движений должна была унять мое беспокойство. Лениво я раскрутил оружие между пальцами, словно пропеллер, затем перекинул его через плечи в другую руку, созерцая пейзаж.
Я подумал о том, как Бриар росла здесь, прячась в этом убежище будучи девочкой вместе с родителями. Эта мысль вызвала у меня ухмылку. Похоже, я был не единственным, кто провел часть своей жизни в укрытии, каким бы коротким ни было это время.
Пока я перекатывал посох вокруг талии — просто разминка — и снова перекидывал его между пальцами, мои брови нахмурились. Ухмылка сползла с моего лица, а зловещее предчувствие остановило мои движения. Я замер с занесенным над головой оружием, моя рука дернулась и застыла в таком положении.
Обычно здесь порхали вороны, их карканье царапало воздух. Обычно какая-нибудь заплутавшая живность шуршала листьями и сыпала на землю орехи гикори. Обычно здесь было шумно.
Мои глаза просканировали слои леса, от высоких деревьев до пылающих тыкв. Мне пришло в голову кое-что еще, как это периодически случалось с тех пор, как мы покинули Запретную Нору.
Встреча с Мастерами прошла хорошо.
Слишком хорошо.
Любой обманщик знал два главных правила. Ловушки должны были казаться безобидными. Уловки — маловероятными. Увы, такова была суть счастья и надежды.
Они заставляли тебя забыться.
Мои уши навострились. Мой взгляд пронзил окружающую среду.
Опытные шуты также усвоили это: Будь в курсе того, что тебя окружает — и кто.
Мои губы изогнулись без капли веселья. — Ну же. Не стесняйтесь.
Ответа не последовало. Значит, мы будем играть так, да?
Отлично. Бриар была в хижине, без сознания, но в безопасности. Да поможет мне бог, так оно и останется. Мои челюсти сжались, а большой палец скользнул по оружию.
Распахнутый камзол взметнулся, когда я резко развернулся и раскрутил посох. Затем я остановился. Мой взгляд наемника остановился на незваном госте, от этого зрелища я застыл на месте — за секунду до того, как вспомнил роковой урок о приманках.
И правда, мне следовало бы это предвидеть.
Это осознание обрушилось на меня прямо перед тем, как это сделал молот.
31
Бриар
Огонь, должно быть, недавно погас. Он больше не потрескивал, но я вдыхала свежий аромат дыма, а от решетки все еще исходило тепло. Меня окутывало множество одеял, потому что мой шут был склонен к излишествам.
Образы его прикосновений и вкуса будоражили мое сознание. Мысли о том, что мы будем делать дальше, как проведем завтрашний день перед возвращением домой, вызвали улыбку на моих губах. Не открывая глаз, я удовлетворенно вздохнула.
Возможно, мы бы пошли прогуляться. Я могла бы показать ему еще больше дикой природы Осени. Как только он проснется, разумеется.