Дурное предчувствие сдавило мне ребра. Я сбилась со счета наших преследователей и уже не могла сказать, сколько их осталось.
Поэт схватил меня за запястье, и мы помчались по переулкам, пока местные жители спали. На подоконниках подергивалось пламя свечей. Тыквы и тюки сена украшали крыльца деревянных и оштукатуренных домов. Над улицами висели фонари.
Горожане готовились к Празднику Жнеца.
Я хрипела, горло жгло огнем. Лишь чистый адреналин держал меня на ногах, в то время как шут едва вспотел. Наконец, мы промчались по кленовому пастбищу, миновали барбакан замка и направились к подъемному мосту.
Стражники на парапетах заметили нас. Мои пылающие волосы привлекли их внимание, и они закричали: — Дорогу принцессе!
Подъемная решетка поднялась, словно клыки. Петли застонали, когда преграда открылась.
Я бежала рядом с Поэтом, и мы ворвались в главный двор. Выдох, который я собиралась сделать, застрял у меня на языке. Поэт замер, его сапоги застыли на брусчатке рядом с моими.
В центре двора стоял Векс. Он и выжившие Мастера прохлаждались под одним из высоких кленов, с молотами и клинками наготове.
34
Бриар
В отличие от своих товарищей, остальные члены гильдии благоразумно решили избегать полей. Их присутствие могло означать лишь одно: они предвидели, что ночная стража их пропустит. Хотя Мастера не были постоянными обитателями двора, они бывали здесь достаточно часто, чтобы их узнавали, особенно когда они носили свои фирменные броши. Будучи объектом восхищения и уважения для всех, почему бы часовым не разрешить им войти?
С рычанием Поэт встал передо мной, сжимая в одной руке кинжал, а другую держа наготове у бедра с посохом. Оказавшись на мгновение под защитой, я воспользовалась ситуацией. Я вытащила шип-перо из одной из драгоценных заколок, вплетенных в мои волосы.
Но когда я шагнула из-за спины шута, его мышцы напряглись. Не из-за того, что я показалась. А из-за того, что он увидел.
Ювелир прижимал к своему боку миниатюрную фигурку в плаще. Он схватил девочку за затылок, демонстрируя ее, словно куклу. Сквозь безразмерный капюшон, скрывавший ее покрытую прожилками кожу, эти ореховые глаза смотрели на нас с ужасом.
Ее тело дрожало. Короткий топор лежал на земле в нескольких метрах от них.
Дикий звук вырвался изо рта Поэта. Мы оба не заметили девочку, когда Мастера бросились за нами в погоню. Очевидно, ювелир прятал ее на своей лошади. Более того, скорее всего, мужчина держался в хвосте погони, а не во главе, чтобы оставаться вне поля зрения и досягаемости.
— Заберете моих, — предупредил он, — я заберу ваших.
Шут перевернул свой кинжал. — Ц-ц-ц. Неужели никто не предупреждал тебя, что нельзя играть с темпераментом шута? Последние, кто это сделал, закончили как раздавленные на дороге букашки.
— Только попробуй, и я переломаю ее кости, как щепки.
— Только попробуй, и у тебя не останется руки, чтобы выполнить эту задачу.
— Вы, может, и напали на нас, но я вас не боюсь.
Поэт склонил голову и хвастливо произнес: — Кто сказал, что я говорил о себе?
Мужчина осекся. Он и оставшиеся в живых члены гильдии бросили на меня быстрый взгляд.
Даже не глядя, Поэт знал, что я вооружилась. И хотя я была признательна ему за то, что он меня расхвалил, Векс отмахнулся от этой возможности как от чего-то смехотворного. Если не считать той тренировки между Поэтом и мной, мысль о том, что принцесса Осени может владеть чем-то более пронзительным, чем хмурый взгляд, никогда не допускалась в этом королевстве.
Я сжала шип в ладони и почувствовала, как студенистая струйка крови потекла между пальцами. Боль впилась в мою плоть, но с этим конкретным оружием такое покрытие заставляло снаряды лететь быстрее. Я обнаружила это много лет назад, случайно порезавшись об один из них, еще когда отец был жив и мог мне это объяснить.
— Отпусти ее, и мы будем вести переговоры, — сказала я мужчине.
— Будем вести переговоры, и я ее отпущу, — парировал он.
— Продолжай упрямиться, и после того как моя принцесса отрубит тебе запястье, я отполирую твой язык, — пробормотал Поэт, и в его голосе прозвучала убийственная усмешка. — Уверяю тебя, я очень метко целюсь. И еще лучше жонглирую острыми предметами.
— Чего вы хотите? — потребовала я.
— Гарантию, в которой вы нам отказали, — прошипел Векс. — Подпись, которую вы не соизволили поставить. Навык, который вы украли у меня с помощью этого яблока. Наказание, которого вы заслуживаете за убийство наших членов и предательство этой нации!