Я взмахнула рукой в сторону пейзажа и указала: — На юге у нас нижний город. Мельники, строители и пивовары ведут там свои дела. У нас также есть лавка переплетчика, лавка картографа и мастерская известного плотника.
— За ними простираются урожайные земли — кукуруза и пшеница, — которые мы назвали Блуждающими Полями. Мы называем их так, потому что люди, которые не знают, как по ним передвигаться, могут заблудиться там навсегда. Они даже обширнее, чем кажутся — оптическая иллюзия, которая защищает замок от злоумышленников и служит своеобразной формой казни для преступников. Некоторых приговоренных бросают туда, они не могут найти выход, и о них больше никогда не слышат.
Я почувствовала, что это заставило Поэта задуматься. — Это весьма смертоносно для такого святого Сезона.
— У каждого двора есть свои пределы. И природа никогда не бывает исключительно хорошей или плохой. В древние времена поля охраняли великаны, так как только они были достаточно высоки, чтобы смотреть поверх стеблей и проводить путников. Когда их культура вымерла, людям пришлось самим учить маршруты. Некоторые научились — в основном жнецы и фермеры. Остальные — нет.
— Поправь меня, если я ошибаюсь, но между полями пролегает вполне функциональная дорога. Захватчики могли бы просто воспользоваться ею.
— И быть замеченными дозором? Я думала, ты преуспел в лучших способах путешествовать незамеченным.
— Именно поэтому я и предлагаю наименее очевидный маршрут. Вдоль этой дороги полно густых теней, с которыми можно поиграть, если знаешь, где искать и как быстро их поймать. К тому же, разве налетчики не знали бы, что полей следует остерегаться?
— Только если они из Осени, — пояснила я и продолжила указывать. — Дальше сады и буковый лес — оттуда мы приехали, — добавила я без необходимости. — Но если продолжить путь и свернуть на восток, можно оказаться на территории лис, где этих существ охраняют знатоки. — Я попятилась, чтобы объяснить: — Знатоки лис — это уединенная группа, состоящая в основном из женщин, которые, по сути, являются хранителями фауны. А к западу от Лисьей Лощины находится Запретная Нора. Дальше, за полями, можно добраться до Тыквенного Леса, где уединенно стоит Королевское убежище.
Сетчатая рубашка Поэта прижалась к моему халату, электризуя каждый позвонок.
Я взмахнула рукой и затараторила: — А за ним находятся Потерянные Дома на Деревьях. Это заброшенная колония, но…
Мускулистые руки Поэта потянулись мимо меня, заключая мое тело в клетку. Его руки легли по обе стороны от моих, его костяшки были расслаблены по сравнению с тем, как мои пальцы вцепились в парапет. Когда статуеподобная фигура шута склонилась надо мной, его дыхание скользнуло по задней стороне моего уха.
Мрачное веселье сорвалось с его губ, этот голос был густым и знойным. — Продолжай, — уговаривал он мою нежную мочку. — Расскажи мне больше. Я в твоем распоряжении.
Прикосновение его резцов вызвало настоящий хаос. Я сжала бедра, отчаянно пытаясь унять пульсацию в клиторе. Мои губы приоткрылись, чтобы сказать больше, но рот Поэта осыпал поцелуями мой профиль. Его полные губы обожгли мою челюсть, контакт грозил подкосить мои колени.
Я опустила голову вперед, пытаясь вывернуться из-под его власти. Но он лишь отбросил в сторону мои распущенные локоны и прошептал: — Слишком много, Ваше Высочество? — Затем он переключился на другое ухо. — Или недостаточно?
— И то, и другое, — призналась я.
— Надеюсь, что так.
С этой мыслью он очертил противоположную сторону моей шеи медленным, ленивым движением.
Волны мурашек пробежали по правой стороне моего тела. Волновой эффект спустился между моих ног, где влага просочилась сквозь прорезь в панталонах. Там было пусто, поло, но так глубоко.
Я ухватилась за перила, не зная, пытаюсь ли я остановить себя или использовать фасад как опору. Мои ягодицы выгнулись навстречу штанам Поэта, и резкий звук вырвался из его легких. В то же время его член поднялся в клин пространства между нашими бедрами, стержень его эрекции был твердым и толстым. Сквозь кожу я чувствовала каждый сантиметр, от широкой головки до самого основания.
Мои мысли затуманились. Хаос, вызванный его близостью, захватил меня, мое тело извивалось, терлось об него. Я покачивала бедрами, скользя ягодицами по этому члену, чей твердый гребень подергивался для меня.
Со стоном Поэт предупредил: — Ты поплатишься за это.
— Надеюсь, что так, — пробормотала я в оцепенении, возвращая ему его же слова.
Похотливый смешок вырвался из его горла. — Потрясающая женщина.