Вернее, я сделала это невозможным для него. Каким-то образом это сделала только я.
Мои внутренности гудели с каждым разрядом удовольствия от члена шута. Он говорил мне не двигаться. Он предупреждал меня об этом. И именно поэтому я сделала все наоборот.
Потворствуя своим желаниям, мои пальцы проскользнули между бедер. Дыхание Поэта перехватило, звук показался удушенным. И все же он не остановил меня, так же как не остановил свой член.
Нет, он продолжал двигаться. Как и я.
Нависая позади меня, шут прекрасно видел мои действия. Я опустила руку в ложбинку, скользнула сквозь завитки, покрывающие мои интимные губы, и прижала большой палец к набухшему клитору.
Мы вздохнули. Мой стон был лишь призраком звука. Его — гортанным, мучительным, словно пропущенным через терку.
В качестве эксперимента мои пальцы поиграли с ядрышком в самом моем центре. Я обвела выступающую плоть, вечно поражаясь ощущениям, разливающимся по моим влажным складкам. Казалось, каждый нерв в моем теле сосредоточился там, а затем разлетелся к другим обрывам моего тела — к макушке, к коленям, к кончикам пальцев и ступням. Я покрутила бугорок, стимуляция была невыносимой и вызывала привыкание.
Подстраиваясь под ритм члена Поэта, я дразнила свою киску. Подушечки моих пальцев сжали бугорок, непрерывно потирая его. Я похлопывала по плоти, одновременно облегчая и создавая трение. В нескольких сантиметрах от меня, под моими раздвинутыми ногами, эрекция Поэта вбивалась в мою ложбинку.
Жажда заставила мою руку придвинуться ближе к тому месту, где он пронзал меня. Когда мои костяшки столкнулись с его стволом, я обхватила себя рукой. Пока он швырял свой член между моими складками, я ласкала влажный шов в тандеме с его движениями.
Поэт прохрипел: — Адское блядское пекло, Бриар.
И я не могла сказать, что возбуждало меня больше — моя рука или его слова. В любом случае, я залила свои пальцы и его член. Мой рот задрожал, крики затвердели, как сталь, готовые прорваться, как прорванная труба.
Я почувствовала, как его взгляд метнулся туда, где встретились мои пальцы и его широкий ствол. Обе сущности соединились у моего нежного входа, моя влага блестела на его плоти.
Мне нравилось осознавать это. Мне нравилось метить его таким образом.
Точно так же, как мне нравилось, когда он присваивал меня.
Жесткий поцелуй и сладкий трах.
Вспомнив слова, сказанные им давно, я попыталась подавить очередной стон.
Треск разорвал воздух. Чулки, облегающие мои ноги, должно быть, порвались, потому что ветер коснулся обнаженной кожи на передней части моего бедра. И хотя тонкое нижнее белье было единственным, что было на мне надето, мы испортили и его. При всем тщеславии шута по поводу одежды, сейчас, когда его эрекция была зарыта в моей киске, ему было плевать. И это мне тоже нравилось.
Он сладко трахал меня своим членом. Оставалось только одно.
— Поцелуй меня, — взмолилась я. — Поцелуй меня жестко.
Услышав просьбу, мой шут зашипел. — Скоро, сладость.
— Твоя принцесса отдала тебе приказ.
Мир покачнулся, когда он отпустил парапет балкона, обхватил меня за талию и поднял в вертикальное положение. Я отпустила свой центр и ахнула, когда моя спина ударилась о его грудь, его грудные мышцы и живот блестели от пота.
Его рот потерся о ложбинку за моим ухом. — А твой шут сказал тебе не двигаться.
Пока мы оба стояли, он пинком раздвинул мои ноги, и его член рванулся вверх. Я вскрикнула. С этим ничего нельзя было поделать, угол его эрекции выбил кислород из моих легких.
Мы никогда раньше не занимались любовью таким образом. Мой рот приоткрылся в долгой, беззвучной череде стонов, когда Поэт схватил мою грудь и начал разминать ее до тех пор, пока соски не сморщились в его ладонях. Зафиксировав нас в таком положении, он с силой подался тазом вперед, его член вонзился в мою киску.
Он мастерски работал бедрами. Широкая головка вонзалась в меня, твердый гребень его тела скользил и терся о мои стенки.
Изумленные всхлипы срывались с моего языка. Он врывался в меня, раскрывая меня так тщательно, так твердо. Каждый сильный удар его члена заставлял мое существо распадаться на части, а мои складки раздвигались все шире.
Мой затылок упал ему на плечо. Беспомощная, я обхватила его за шею и извивалась перед ним, моя торчащая грудь подпрыгивала.
Ощущения нарастали и набирали скорость. Шут застонал и увеличил темп, его ягодицы заработали быстрее, его член хлестал меня, так что все, что я могла делать — это держаться изо всех сил. Удовольствие скапливалось по мере того, как наши пахи с силой сталкивались. Мой клитор пульсировал, а стенки киски трепетали, и результат этого изливался на его головку.