— Ты забываешь, — Поэт прикусил мою нижнюю губу и прошептал: — Я приказывал тебе многое, и ты подчинялась с большим энтузиазмом.
Не двигайся.
Веди себя хорошо.
Возьми глубоко.
А теперь кончи для меня еще раз.
Вот так, Ваше Высочество.
Жар скопился под моим платьем. Бедра сжались, ложбинка между ног пульсировала от распаленного тепла.
Сезоны, помогите мне. С кавалерией, спешивающейся и патрулирующей периметр, и откинутыми оконными занавесками, выставляющими нас напоказ, этот момент никак не подходил для возбуждения. Но этот мужчина регулярно пробуждал во мне подобные порывы, особенно в самые неподходящие моменты.
Я страстно желала впиться губами в губы Поэта, насладиться его скульптурным телом, прижатым к моему. В самом деле, если этот шут прошепчет еще хоть одну дикую пошлость, я буду вынуждена задернуть шторы и запереть дверь, а пока безрассудное искушение обвивалось вокруг моих бедер, словно шелковая веревка.
Несмотря на то, что карета находилась в нашем полном распоряжении, роскошь уединения исчезнет, как только мы доберемся до дворца. Там дни будут заняты делами. И каждая пара глаз будет пристально следить за нами.
Суета снаружи усилилась. Крики стали громче.
Подавив стон, я взяла свои мысли под контроль, пока они не стали еще более откровенными.
Предсказать остановку нашей процессии не составило труда. Помимо заседаний при дворе вместе с матерью, уединения в библиотечном крыле или сбора урожая в полях, я никогда не была принцессой, которая сидела бы без дела в замке вместо того, чтобы изучать географию своей страны. Любой истинный правитель поступил бы так же.
В любом случае, я быстро определила наше местоположение. Шарообразные силуэты, свисающие с группы невысоких деревьев неподалеку, подтвердили мою догадку.
— Я знаю эту глушь, — призналась я Поэту. — Знаю ее так же, как ты знаешь лес полевых цветов.
Его губы изогнулись.
— Тогда чего же ты ждешь? Представь ее мне.
С удовольствием. Я расправила плечи как раз в тот момент, когда к карете приблизились шаги. Мгновение спустя дверь распахнулась. От этого движения наружные фонари качнулись, и появилась фигура — бронзовая кольчуга сверкала, как чешуя.
Отряд закончил осмотр местности. Таким образом, появление солдата, вероятно, было четко рассчитано. Ранее я была слишком увлечена поддразниванием Поэта и пренебрегла протоколом, едва не выскочив из кареты без сопровождения.
Неужели я пробыла в Весне так долго, что забыла о такой простой вещи? В то время как этот легкомысленный поступок сошел бы мне с рук при дворе Поэта, любое отступление от обычаев вызвало бы настоящий хаос при моем. В этом смысле я и так уже ходила по натянутому канату.
Сложный плетеный пучок венчал затылок рыцаря, еще две косы змеились по его голове. В его ножнах покоился молот, а шрам от кинжала пересекал горло, словно грубый шов. Хмурый взгляд въелся в лицо мужчины, когда он протянул мне мозолистую руку и низко поклонился:
— Ваше Высочество.
От природы он обладал гипертрофированными манерами. Выправка. Вежливость. Тем не менее в моем присутствии этот хмурый взгляд стал еще глубже.
Одной рукой я подобрала свою юбку цвета корицы, вложила свободные пальцы в ладонь рыцаря и спустилась по ступенькам кареты. Каблуки моих сапог опустились на дорогу, плотно утоптанная грязь просела подо мной.
Ностальгия хлынула по моим венам, словно меня не было год, а не два месяца. Казалось, прошла целая вечность. И хотя я больше не чувствовала себя прежней женщиной, Сезон не изменился.
Аромат сырой земли наполнял дикую природу. Посреди кортежа лошади переминались с ноги на ногу, помахивая заплетенными хвостами. Узоры в виде лоз поднимались по их ногам, создавая впечатление, будто кто-то нанес трафарет на шерсть животных. Но на самом деле эти отметины появлялись естественным образом еще у жеребят, и их цвет совпадал с оранжевым оттенком хурмы их радужек.
Проходящие мимо солдаты несли рулоны брезента, охапки дров и запасное оружие, включая топоры, луки, алебарды, молоты, серпы, пилы и мечи. Мимолетные взгляды воинов блуждали в мою сторону, их лица искажались.
Внутренне я поморщилась. Внешне — не сделала ничего подобного.
Принцесса не раскаивается в своем выборе.
Принцесса должна заслужить доверие своих подданных.
Я придерживалась первого и добивалась второго. Еще совсем недавно эти мужчины и женщины уважали меня, пусть и не обожали, как маму. Но теперь они сомневались в моем чувстве чести и преданности этому королевству.