Амбиции и уверенность приподняли ее подбородок. В то же мгновение ее соски проступали сквозь ткань, эти бугорки участили мой пульс. — Я вижу, почему Базил и Фатима баловали тебя, — польстила она.
Мой рот скривился. Я отошел, снял платье цвета слоновой кости с бюста и развернул его перед Бриар. — С вашего разрешения, Ваше Высочество.
Она склонила голову, этот жест был абсурдно провокационным. Я надел на нее платье, натягивая и поправляя его на талии Бриар, чтобы мы могли посмотреть, как это выглядит в зеркале.
Вот только чего-то жизненно важного не хватало. Вернее, от чего-то отчаянно нужно было избавиться.
Бриар ахнула, когда я наклонил голову, вонзил зубы в швы рукавов и перекусил несколько нитей. Строчка поддалась достаточно, чтобы я смог распустить ткань длиной до локтя. Отбросив лишний материал, я получил рукав-крылышко, который стянул еще ниже по ее рукам, чтобы создать вырез, открывающий плечи. Это обнажило ее декольте и позвоночник, достаточно низко, чтобы подчеркнуть великолепно очерченную архитектуру ее тела, но не настолько, чтобы ее подданные упали в обморок или выплюнули свой эль. Более того, изменение изменило то, как спадало платье, более изящно подчеркнув ее гордые плечи и создав иллюзию дополнительного роста.
Каким бы царственным ни было платье, оно было слишком целомудренным и умиротворяющим. Но цвет слоновой кости позволил моим ловким пальцам поиграть с кроем и добавить неброской провокационности. Вместо того чтобы жертвовать властью, это изменение усилило все самое важное. Она покорит зал, а они даже не поймут как.
— Притягательно, но несокрушимо, — промурлыкал я. — Посмотри сама.
Осторожно Бриар повернулась, чтобы полюбоваться платьем. То, что она увидела, зажгло блеск в ее металлических глазах.
Я завис ближе и провел губами по ее теплым щекам. — Ты краснеешь. Тебе нравится?
— Как ты это сделал? — изумилась она.
Это означало «да». — Я никогда ничего не принимаю за чистую монету. — Мой рот клюнул ее мочку уха. — Дальше справишься сама?
В мерцающем свете люстры Бриар повернулась ко мне, ее пальцы прижимали платье к телу. — Я думала, ты собираешься поработать над остальной частью меня.
— О, у меня есть все намерения поработать над остальной частью тебя позже. Но на тебе будет гораздо меньше одежды. — И поскольку ее хватка на платье ослабла, словно она могла его уронить, я опустил голову и одарил ее откровенным взглядом. — Моему члену удалось заставить твою киску чувствовать себя хорошо?
Несмотря на румянец, заливший ее щеки, Бриар нахмурилась. — Прекрати.
— Ты уверена? Если нет, я трахну тебя еще раз. Иначе почему, по-твоему, мне нужно уйти в ближайшие десять секунд, пока я не взорвался и не прижал тебя к стене?
Бриар бросила платье на пол. — Ты ведешь себя как Поэт. Делаешь то самое: используешь разговоры о сексе, чтобы отвлечь от серьезных вещей. И ты делаешь это только когда нервничаешь.
Это был удар в самое сердце. Я и не знал, что поступаю именно так. И все же она была права.
Это правда, я хотел ее снова, как можно чаще и дольше. Но я также флиртовал, дразнил и искушал всякий раз, когда не хотел думать обо всем остальном дерьме, которое на нас свалилось. И когда маски были сброшены, я был таким же неуравновешенным, как и она.
Проблема заключалась не в том, чтобы предстать перед незнакомым двором. Я уже делал это однажды. Нет, что пронзало меня насквозь, так это видеть Бриар среди этих людей, видеть, как они влияют на нее, и видеть, что это делает с нами. Я говорил ей об этом с самого начала, когда пытался порвать с ней в Весне.
И по сей день я боялся, что она меня раздавит.
Правда, я слишком остро реагировал. В общем-то, поэтам это свойственно, особенно если они зависимы от источника своего вдохновения.
Но после того, как к нашим ногам подкатилась мужская голова, после того, как я стал свидетелем того, как этот двор отшатнулся при виде моего сына, и после того, как я перегнул Бриар через балкон, пока она не кончила, сломленная, мне в губы, эти недавние события заставили мои мысли метаться. Это было жалко и недостойно такого шута, как я.
Я возвышался над этой принцессой, и все же не мог чувствовать себя более ничтожным. — Они не заставляют меня нервничать. — Осторожно я очертил кончиком черного ногтя линию ее челюсти. — Это делаешь ты.
Она моргнула, и морщинки на ее лбу исчезли. — Не надо так. — Она взяла мою руку, сжав ее в кулак своей. — Это мы. История для посиделок у костра.
Вот и все. И в этом все.
Мои мышцы расслабились. — Да.
Бриар кивнула и облизала губы, внезапная мысль вышла на первый план. — Там нам понадобится собственный язык.
Выступать перед толпой, но держать сценарий в секрете. Это шут умел делать виртуозно. Как и принцесса.
Я посмотрел на наши сжатые пальцы. — Я часто замечал, что жесты рук могут о многом рассказать.
Бриар потерла свой алый браслет между большим и указательным пальцами. — Когда ты будешь с кем-то разговаривать, и я сделаю вот так, это будет означать, что их слова правдивы и безопасны. А если я сделаю так, — принцесса постучала по подбородку, — это значит, что они лгут, так что будь осторожен. Потому что если они лгут, то они также слушают, наблюдают и запоминают.
М-м-м. Мне нравилось, к чему все идет.
— А если я сделаю вот так, — сымпровизировал я, проведя пальцем по нижней губе, — это предупреждение не отвечать на вопрос. А это, — я изобразил, как стряхиваю пушинку, — означает, что им нужно подыграть.
Мы придумали еще несколько жестов рук, которые мы оба могли использовать. Если кто-то из нас стукнет предметом по поверхности, это будет означать, что мы задели за живое. А если кто-то из нас разгладит невидимую складку на одежде, это будет значить, что мы на кого-то произвели впечатление.
И, поскольку я не мог удержаться, я сделал вид, что провожу пальцем по ободку кубка. — А что касается этого, это означает, что я все еще чувствую влажную хватку твоей киски вокруг себя. — Я обвил рукой талию Бриар и прижался губами к ее губам. — И что мой член все еще стоит на тебя.
Она со свистом втянула воздух и ударила меня в грудь. — Не смей подавать мне такой знак в комнате, полной людей!
— Это будет исключительно твоя вина, — стал защищаться я. — А что касается остальных, у меня есть некоторый опыт в роли новичка при дворе. Это не помешало мне подчинить себе всех в тех залах к концу года. Я знаю, когда нужно прикусить язык, а когда щелкнуть им, как кнутом.
Бриар запустила пальцы в мои растрепанные волосы. — Факт: это называется выжиданием.
— Поправка. — Я поиграл бровями и сильнее прижал женщину к своему обнаженному телу. — Это называется прелюдией.
Вот почему я поддался искушению и трахнул ее снова, на этот раз прижав к зеркалу в гардеробной.