Умиротворять Риза, на словах вылизывать ему яйца и целовать его задницу не принесло бы никаких результатов. Он здесь не для того, чтобы быть милым. Пока мы не узнаем о его планах, лучшим вариантом действий было бить по его очевидным слабым местам.
Вот только Бриар метнула на меня взгляд и довольно лихорадочно потерла свой алый браслет. А это значило, что король не только говорил правду, но и у моей колючки была поправка к этому предупреждению. Резкое трение ее пальцев о ленту давало это ясно понять.
Остановись, пока не поздно.
Как и она, я осознавал тонкую грань, по которой ступал между насмешкой и злобой. Королева пала жертвой того же порыва, и хотя я был полностью уверен, что принцесса сможет взять ситуацию в свои руки, лучше всего было усмирить ярость. Как и Риз, чем сильнее я злился, тем менее тактичным становился.
Король забарабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Я хотел бы поговорить с вашим отпрыском и ее дураком наедине.
— И вы также полагаете, что эти пожелания будут исполнены без каких-либо заслуг, — констатировала Авалея.
— Если я не ошибаюсь, в Весне мы заключили сделку. Вам достался бастард-простак этого демонического язычника в обмен на двадцать безумцев Лета. Умно и успешно, учитывая, как сильно мой двор хочет очиститься от такого бесполезного бремени. Как я уже сообщил Вашему Величеству, я здесь, чтобы передать то, что обещал.
— И это все? — спросил я. — Довольно прозаично для монарха — лично доставлять посылки.
— Я не закончил.
— А мой вопрос был риторическим.
По большей части. То, что он не закончил, было очевидно с того момента, как он омрачил наш порог. Черта с два он был здесь только для того, чтобы передать своих пленников.
— Поскольку это были переговоры между вашей наследницей и мной, а шут стал досадным побочным эффектом этих переговоров, мне нужна приватная аудиенция, — продиктовал Риз.
Авалея открыла рот, но голос Бриар разнесся по комнате. — Все в порядке, — сказала она. — Мы поговорим с ним.
Ее мать замялась, затем кивнула в знак согласия. — Я подожду в нише. А стражники останутся за этими дверями.
— Как и мои, — ответил Риз.
Я посмотрел на короля и заговорил так, словно ласкал лезвие бритвы. — Нет нужды, — сказал я Авалее.
— Значит, мы в чем-то согласны, — проворчал мужчина. — Я не задержусь, и подозреваю, что кровавая баня заняла бы больше времени, чем эта беседа.
Я имел в виду не это, ну да ладно. Даже если бы он представлял угрозу для Бриар, мой клинок вонзился бы ему в мошонку прежде, чем он успел бы крякнуть о помощи или Осень успела бы ворваться и защитить свою принцессу. А после этого я бы добрался до яремной вены короля. Или, возможно, я бы отрезал ему всю его нестабильную башку, медленно и самым тупым ножом из своей коллекции.
И хотя за последние два дня полетело достаточно голов, чтобы обеспечить меня ночными кошмарами на всю оставшуюся жизнь, этой бы я насладился. И я не был выше государственной измены. Ибо я уже доказал это однажды.
Авалея вылетела из комнаты. Пламя поглотило большую часть кислорода в помещении.
Гнев короля утих, капиллярам в его венах больше не грозил разрыв. Багрянец сошел с его лица, сменившись намеком на помпезную ухмылку.
Словно он владел этой крепостью, Риз поднялся на ноги и прошелся по комнате, что казалось более уместным, учитывая, как часто он ерзал в кресле во время Мирных Переговоров. Граждане Лета были известны как беспокойный народ. По правде говоря, я не ожидал, что он продержится в кресле так долго. Но теперь он пробирался по периметру комнаты, изучая меня.
С таким же успехом он мог бы красться по шахматной доске. Мы с Бриар следили за каждым его шагом, анализируя каждое движение. Сохраняя нейтральные лица, мы ждали, пока наш противник займет позицию, словно ладья.
— Я аплодирую твоему сегодняшнему выступлению, — солгал он. — Довольно увлекательно наблюдать, как ты продаешь себя массам, и все ради… чего? — Он развел руками. — Признания? Дурной славы? Той же популярности, которой ты пользовался в Весне? Свободы безнаказанно трахать принцессу Осени? — Он сделал полный круг, остановился за спинкой кресла и вцепился в его каркас. — Или, возможно, это нечто большее. Не могу не задаться этим вопросом.
— Если вы будете говорить достаточно долго, то, возможно, и сами во всем разберетесь, — ответил я. — Я слышал, именно так поступают монархи.
Риз сильнее сжал кресло. Перстни-печатки врезались в его костяшки, вероятно, пережимая кровообращение в пальцах.