Как мы с Бриар и ожидали, греховная Весна решила, что мы не совершим ничего столь безрассудного, как нарушение еще одного закона. С их точки зрения, скандально известные принцесса и шут были слишком умны, чтобы быть настолько вопиюще глупыми.
О, но в этом-то и заключалась гениальность. Ведь я научил свою сладкую колючку разыгрывать из себя дуру — следовательно, обманывать. В этом и был весь фокус.
Мы бы никогда не оставили людей гнить. Так что мы сделали неизбежное. И это сошло нам с рук.
По крайней мере, мы так думали.
Риз ухмыльнулся, в восторге от самого себя. Его лицо сморщилось от такого мстительного злорадства, что он стал похож на собственную карикатуру — искаженное, утрированное видение. Очевидно, уроженцы Лета демонстрировали свое удовольствие так же стремительно и непредсказуемо, как и выражали ярость. Этот жалкий ублюдок наслаждался нашей реакцией до неприличия.
Его ликующий голос отравил комнату. — Разве вы не помните? Королевских особ всегда обслуживает свита. Хотя иногда эта свита не раскрывается публично.
Бриар обрела дар речи быстрее, чем я. С того места в центре комнаты, где она застыла, ее ответ ворвался в пространство: — Шпионы.
— Что-то вроде того, — признал Риз. — Я нахожу поразительным, что Лето — единственная монархия, которая держит некоторых членов своего двора в тени. У нас есть наши советники и войска, однако разумно держать некоторых преданных доверенных лиц в секрете. Я бы сказал, этот самый момент — яркий тому пример.
— Вы приказали кому-то следить за нами, — перевела она.
— Я приказал нескольким людям следить за вами, — поправил он. — Никогда не знаешь, когда один из свидетелей окажется с мечом в глотке. Всегда лучше иметь под рукой запасных приспешников и альтернативные стратегии. Я бы посоветовал вам делать заметки, Ваше Высочество. На будущее, когда придет ваше время править. При условии, что вы до этого доживете, конечно.
Мой язык зашипел. — Не угрожайте ей, если не хотите, чтобы оружие застряло у вас во рту.
Ноздри Риза раздулись. — Тронешь меня, и к рассвету тебе выпустят кишки на глазах у публики.
— Троньте ее, и это будет стоить того, чтобы вас убить.
— Хватит, — потребовала Бриар. — У вас обоих было достаточно времени, чтобы побить себя в грудь. Чего вы хотите?
Король заговорил с ней, при этом не сводя с меня глаз. — В конечном счете, я здесь, чтобы шантажировать, а не казнить. Как бы я ни наслаждался последним, первое привлекательнее, так как страдания продлятся дольше. Что у меня на уме, спросите вы? Я с радостью отвечу.
— Освобождение рабов-простаков не один, а два раза подряд. Ребенок — это одно, но группа взрослых? — Он поцокал языком. — То, что вы не усвоили урок с первого раза, навело меня на мысль, на что еще вы можете быть способны, и чего вы надеетесь достичь вместе. За пределами спальни, то есть, или где там еще вы обмениваетесь телесными жидкостями.
— Начиная с той сцены, которую вы устроили за круглым столом на Мирных Переговорах, и до того момента, как вы освободили этих пленников, я начал задумываться. Если шут и принцесса зашли так далеко, чтобы выпустить на волю этих мерзостей, скольких еще они попытаются спасти? — Он повернул голову к Бриар. — Или, что еще важнее, за что вы будете выступать в будущем? Каким лидером вы станете для этой нации? Что вы будете лоббировать? — Затем его взгляд снова скользнул ко мне. — И когда вы начнете?
Ладно, но этот придурок не задавался никакими вопросами, которыми не задавались бы и другие люди по всему континенту. Я бы вряд ли назвал ход его мыслей новаторским, несмотря на видимое восхищение собой, которое он излучал.
Обманщик знал, когда нужно промолчать — чтобы тот самый, решающий удар достиг цели.
Теперь, когда шок прошел, я воспользовался возможностью и глубже откинулся на каминную полку, как будто нашел формальную лазейку в его речи, но пока не собирался раскрывать карты.
Я почувствовал, что Бриар уловила это. Краем глаза я заметил, как принцесса расправила плечи. Более того, она придала своему лицу выражение бескомпромиссного самообладания, несмотря на хаос, бушующий внутри нее.
Изменения в нашем поведении заставили усы Риза дергаться быстрее и с меньшим изяществом. — Мальчишка-простак, незаконнорожденная шлюха, слабость к прирожденным дуракам, склонность к бунту и список правонарушений, достаточно длинный, чтобы заставить позавидовать профессионального беглеца, — перечислил он. — Вы добились довольно многого за короткое время. Бывшая «хорошая маленькая принцесса», впавшая в немилость, которая теперь принимает решения, руководствуясь своей пиздой, а также сочувствующим сердцем. Это рецепт краха, и не только для вас лично, но и для всего королевства.