— Отступите, или поплатитесь, когда ваши подданные падут, а это королевство обвинит вас в том, что вы привели на их землю обезумевших убийц, — сказал он Бриар. — Только в одном из этих случаев ваши головы в конечном итоге останутся прикрепленными к шеям.
Она вздернула подбородок. — Моя мать никогда бы…
— Конечно, она бы не стала. — Он просиял, словно обладал способностью испражняться золотыми слитками. — Зато общественность — с радостью.
Бриар замолчала. Ее вздернутый подбородок сморщился.
Король ударил в это слабое место. — Если мои заговорщики выпустят безумцев на свободу, чтобы они сбежали из ваших темниц и причинили вред жителям Осени, ваши подданные больше никогда не поверят ни единому вашему слову или поступку, — подчеркнул он. — У вас, возможно, был шанс реабилитироваться после Весны, но после этого у вас его не будет. — Риз резко перевел палец с меня на принцессу и обратно. — И если я услышу хоть малейший шепот о том, что вы ведете кампанию в ближайшие годы, я исполню свое обещание.
То есть, его культ доложит ему. То есть, они останутся здесь, чтобы следить за нами.
— Ради наследия Сезонов, — процитировал король старый континентальный афоризм. — Каждый достойный член Королевской семьи, дворянин и простолюдин наделен здравым, рациональным умом. Такова воля природы. И когда воля природы говорит, мы слушаем. Решение за вами, Ваше Высочество. Прирожденные дураки или ваш народ.
Поправка. Ее народ или ее народ. Разницы не было.
Если общественность осудит Бриар за ее выбор, на этом дело не закончится. В качестве бонуса Осень может выместить свою злобу на тех, кто был нам дорог.
Нику. Авалея.
Как только новости распространятся дальше, эта немилость может выйти за пределы границ и достичь Весны.
Джинни. Элиот. Каденс. Пози. Вейл.
В любом случае, шах и мат. Это держало нас на поводке и не оставляло никакого будущего для моего сына. Не тогда, когда мы потеряем возможность вдохновлять на перемены.
— Вы требуете от меня сделать невозможный выбор, — произнесла Бриар.
Риз пожал плечами. — Я король.
Трагическая правда. А короли никогда не просят.
Королевский кусок дерьма развел руки в стороны. — Трахайте друг друга до потери пульса. Живите долго и счастливо. Будьте радостной маленькой «обретенной семьей». Считайте, что вам повезло. Правьте свободно. — Его руки упали по швам. — Только не переусердствуйте и не переходите мне дорогу в процессе.
Моя голова не знала, что делать с этим человеком. Зато знал мой язык.
Когда король направился к двери, я пробормотал: — Ваши летние приспешники не смогут вечно оставаться невидимыми в Осени. Они, может, и знают, как маскироваться, но мы тоже это умеем.
Мы с Бриар найдем их. Мы выкорчуем их, как сорняки.
Король остановился, его рука мертвой хваткой сжала дверную ручку. Он бросил на нас косой взгляд, свет от огня просочился в морщины на его лице. — А кто сказал, что они из Лета?
15
Бриар
В тот самый миг, когда Король Риз ушел, мои колени подогнулись.
Комната поплыла, накренившись набок.
Я попятилась назад, рухнула в кресло с высокой спинкой и вцепилась в подушку сиденья, изо всех сил стараясь восстановить равновесие.
Приглушенные голоса рыцарей, доносившиеся из коридора, заложили мне уши, словно вода.
В ответ мама отдала какое-то распоряжение своим солдатам, столпившимся снаружи… В какой комнате мы находились? Я не могла вспомнить.
Внезапно материализовалась темная фигура. Поэт опустился к моим ногам, его тело склонилось между моих колен. Он вскинул голову, чтобы посмотреть на меня, его прекрасное лицо было искажено тревогой, и пробормотал что-то, чего я не смогла расслышать.
Но как же мне этого хотелось. Как же я жаждала впитать в себя его голос, чтобы он наполнил меня облегчением, чтобы смыл этот прошедший час, словно дурной сон.
Когда я ничего не ответила, пальцы Поэта сжали мои бедра, словно я могла завалиться набок, если бы он меня не удержал. Возможно, так оно и было. Комната вокруг меня кружилась, размывая очертания каждого предмета.
Пылающий огонь. Окно, выходящее на мрачный пейзаж. Зеленые глаза шута, горящие беспокойством и неисчезающим оттенком ядовитой злобы.
Образы отрубленной головы Мерита пронеслись в моем сознании. Это, а также видения людей, которые отшатнулись от Нику по нашем прибытии. Улыбающийся мальчик, исследующий свою спальню. Затуманенный вид с моего балкона, пока Поэт жестко и быстро занимался со мной любовью. Стихи шута, завораживающие его осеннюю аудиторию на приветственном пиру.