Я моргнула. — Так вот что это было?
— Очень на это надеюсь. Мы никогда не позволяли себе подобной роскоши, а мой «Список желаний с Бриар» весьма длинный.
— Мы были дураками, — выдохнула я ему в шею.
— Такими чертовски глупыми, — согласился он, целуя меня в губы, прежде чем осыпать поцелуями мою челюсть, шею сбоку и подбородок. — Такими. Чертовски. Глупыми.
Он продолжал ласкать меня, пока я не усмехнулась. — Ты снова меня отвлекаешь.
— Это должно было прозвучать как предупреждение? — поинтересовался он, подняв голову. — Я виню тебя за то, что ты вызываешь такое привыкание. — Он потерся своим носом о мой. — Разве ты не знаешь? Разве ты не знаешь, какая ты обжигающая? Какая потрясающая? Какая чертовски сексуальная? Ты не представляешь, сколько раз мне хотелось утащить тебя подальше, впиться своим ртом в твой и трахать тебя до тех пор, пока мы оба не потеряем сознание. Ты даже не представляешь, что это сделало со мной, когда я увидел тебя, раскинувшуюся на троне, с киской, ожидающей моего рта, только для того, чтобы потом ты оседлала меня, словно императрица. Если до этого я не был твоим пленником, то теперь уж точно.
— Льстец, — поддразнила я, а затем провела большим пальцем по его скуле. — Я люблю тебя.
Поэт накрыл мои губы своими и прошептал: — Я люблю тебя сильнее. — Затем он ткнулся носом под мочку моего уха и оставил там поцелуй. — И еще сильнее. — Затем в мое горло. — И еще сильнее. — Затем между ключицами. — И еще сильнее.
Мой смех разнесся эхом, пока рот Поэта находил бесчисленное множество мест, чтобы покусывать. — И еще сильнее, — зарычал он.
Какое-то время после этого мы обмякли, прижавшись друг к другу, восстанавливая дыхание. Я спрятала голову под его подбородком и водила руками вверх-вниз по его скульптурной груди.
Страх разрезал мое счастье, когда я вспомнила о неизвестных шпионах в наших рядах. Однако секунду спустя я расслабилась. Поскольку тронный зал находился в отдаленной части замка, никто не слышал нас, несмотря на то, как громко мы кричали.
И даже если шпион последовал за нами сюда, максимум, что он мог бы услышать — это звуки секса. Как бы сильно ни пылали мои щеки, мы не дали им никакого оружия, с которым они могли бы работать.
Усталым шепотом мы обсудили все, что произошло после нашей ссоры, проясняя ситуацию, объясняя, почему мы поступили именно так. Одно дело — поклясться, что мы не позволим нашим врагам пробить в нас брешь. Совсем другое — встретиться с этими врагами лицом к лицу, начиная с Короля Лета.
И все же мы с Поэтом доказали, что мы сильнее этого. Напряжение однажды сломило нас. Мы не позволим этому случиться снова.
Я еще теснее прижалась к Поэту, пока он не прочистил горло. — Сладость?
— М-м-м? — пробормотала я.
— Как бы мне ни нравился этот кинк, не могла бы ты теперь меня развязать?
— Сезоны! — Я подскочила, чтобы распутать алые ленты на его запястьях. — О боги, прошу прощения.
— Лучше не извиняйся. Мне даже понравилось быть связанным будущим монархом, — сказал он, когда его руки освободились и безвольно упали. — Тем не менее, мне уже не терпелось к тебе прикоснуться.
— Ну, знаешь ли. — Я провела пальцем по его красивому лицу. — Моя одежда так и не была снята.
— Ах, — проворковал шут. — Но я никогда не говорил, чью именно одежду.
— Интриган, — обвинила я.
— Кстати, об этом. — Поэт наклонился вбок и схватил мое нижнее белье с пола. Он сунул мокрые панталоны в карман своих штанов и сверкнул хитрой ухмылкой. — Я оставлю это себе. — Затем я ахнула, когда он рывком притянул меня к себе, его член уперся в мою киску, а голос стал декадентским мурлыканьем: — И я никогда не говорил, что мы закончили.
21
Бриар
Я проплыла мимо стражи. Один из них пробормотал что-то о том, что королева даровала кому-то право входа, но в этом не было никакого смысла. Должно быть, это касалось одного из бесчисленных заседаний и судебных процессов, ожидавших нас. Что бы они там ни имели в виду, с этим можно будет разобраться позже.
Ватные ноги пронесли меня через порог. Я вплыла в гостиную, закрыла за собой дверь и растворилась на фоне дверного полотна. Закрыв глаза, я прикоснулась к своим губам и вспомнила.
Его руки, раздвигающие мои бедра. Его рот у меня между ног. Его член, вбивающийся в меня. Его стон, когда я скакала на нем, доминируя над ним на возвышении, и все это — с короной на голове.
Трон, сотрясающийся от наших движений. Настоящий скандал.
Шут. Единственный мужчина, способный заставить меня делать то, на что я никогда не считала себя способной.