Я думала, мы перепробовали все, что только можно было сделать друг с другом. Я думала, что к этому моменту я испытала уже все существующие эмоции.
Но нет. Он постоянно знакомил меня с новыми ощущениями. Я сбилась со счета.
Волна тепла закружилась по моим конечностям. Вздох сорвался с губ, за которым последовал звук женского смешка.
Из глубины моих покоев женщина насмешливо произнесла: — Вы только посмотрите на нее. Кажется, наша принцесса пустилась во все тяжкие.
Второй голос вступил в разговор, интонация была кокетливой: — Чем это ты занималась, милочка?
Затем к процессии присоединился третий голос, на этот раз знойный и саркастичный: — И с кем это ты делала?
Мои глаза широко распахнулись. Голова резко повернулась в сторону трех фигур, обосновавшихся в моих покоях.
У первой женщины была насыщенно-темная кожа, бордовые радужки в тон волосам и неправильный прикус. У второй была пышная, как у мамы, фигура, и татуировка в виде цветов, спускающаяся по левой ключице. Третья щеголяла вечнозелеными локонами, телосложением лебедя и таким же обманчивым темпераментом.
Вейл и Пози вальяжно расположились на диване возле потрескивающего камина. Каденс осмелилась устроиться на краю моей кровати, обхватив пальцами один из столбиков изножья, ее ногти блестели вкрапленными кристаллами.
Я бы списала это на мираж. Если бы на лице Каденс не играла та самая антагонистическая ухмылка из разряда «любовь-ненависть», которую я никогда не забывала, потому что ей нравилось заставать меня врасплох.
Я ахнула и бросилась к ним, не веря своим глазам. — Что…
Изумление и необъяснимая легкость ускорили мои шаги. Три леди вскочили на свои босые ноги и суетливо направились ко мне. Мы пронеслись через комнату, а затем остановились в центре покоев.
Они сияли. Я стояла разинув рот.
Затем женщины разразились возбужденным визгом и раскрыли объятия. Переполненный эмоциями звук сорвался с моих губ, когда они бросились на меня, сминая нас в групповом объятии и тряся меня в ответ. Поскольку уроженки Весны любили сюрпризы, они хихикали над моей неспособностью вымолвить хоть одно связное слово.
Аромат полевых цветов и запах винной бутылки, которую мы однажды распили во время прогулки по дворцу Весны, ударили мне в нос. Существенные. Знакомые. Очнувшись от оцепенения, я обняла их в ответ, моя хватка оказалась крепче, чем я могла себе представить.
Радость. Вот что это было за чувство.
В конце концов, леди отстранились в вихре шифона. Браслеты зазвенели на их запястьях, а волосы спадали каскадами, словно водопады. То, как я их обнимала, должно быть, поразило женщин, потому что они проворковали: — Ооооооооооооо.
По крайней мере, две из них. Третья лишь приподняла ухоженные брови, впечатленная моей эмоциональной реакцией.
— Тебе бы видеть свое лицо, — похвасталась Вейл, проводя пальцами по моим волосам.
— Миссия выполнена, — добавила Пози, разглаживая мое платье. — Мы лишили ее дара речи.
— Она уже лишилась дара речи из-за кое-чего другого, — злорадствовала Каденс. — Мы просто повысили ставки.
Мое изумление растворилось в ошеломленном смешке. — Я не понимаю. Как такое возможно?
— Кому какое дело? — пискнула Пози.
Но мне было очень даже интересно. Когда я видела их в последний раз, меня изгнали из Весны. А поскольку они входили в обширную свиту фрейлин королевы Фатимы, они были обязаны хранить верность Ее Величеству. Наконец, королева никогда бы не позволила им приехать сюда. Не в нынешнем хаотичном состоянии наших отношений, и уж точно не для того, чтобы они покинули свои посты.
Единственным способом, которым гражданам разрешалось пересекать границы, было согласие обоих монархий на этот запрос. Этому трио потребовалось бы специальное разрешение, начиная с Фатимы.
Я думала, что больше их не увижу. Не в течение многих лет.
— Эй. — Пози обхватила мое лицо руками. — Все в порядке.
— Нет, не в порядке, — запротестовала я, ком застрял в горле. — Как это произошло?
— Уже перешла к логистике, — раскритиковала Каденс, хотя и с ноткой веселья. — Некоторые вещи не меняются.
— Ну, прошло всего несколько недель, — рассудила Вейл. — Что должно было измениться?
Ничего. И всё.
Весне потребовалось меньше месяца, чтобы изменить меня. И так много произошло с тех пор, как я вернулась в Осень.
Я сняла свою золотую корону и положила ее на прикроватный столик. Леди подвели меня к камину, где в очаге танцевало пламя. Пока лунный свет прокрадывался сквозь окна и балконные двери, я присела на один край дивана, а Каденс вальяжно расположилась на противоположном.