— Ээ, Ева!
Она замедлила шаг и только одно ухо повернула в его сторону.
— Что мне с ними делать? — Костя помахал бумагами перед своим носом.
— Покажи их Игорю Витальевичу, уверена, он оценит твое рвение.
Утром следующего дня Еву разбудил телефонный звонок. Она настолько не ожидала услышать того, кто звонил, что даже не сразу поняла, что это не сон.
— Я тебя специально хотел предупредить, чтобы не устраивать сюрприз.
— Я это ценю, но можно было не опережать своим звонком мой будильник.
— Ты все равно уже проснулась, — этот пофигисти-ческий тон и раньше раздражал Еву, — так что скажи, где тебя найти?
— Чего ради искать будешь? — она лениво поднялась с кровати и закрыла окно, в которое задувал уже совсем не летний ветер.
— Дело есть, без тебя никак.
— Приезжай на работу, адрес скину в смс, охране скажешь, что ко мне, и не забудь паспорт захватить, без него не пустят.
— Спасибо, подъеду до обеда.
Ева кинула телефон на кровать и поплелась в кухню. Она поймала себя на мысли, что, незапланированный подъем позволит ей лучше продумать свой внешний вид. Переодевалась она три раза. Начинала со строгих брюк и прозрачной блузы, а закончила темно-синим платьем по колено с закрытой шеей и рукавами три четверти. Черные легкие сапоги без каблуков и кожаная куртка сверху. Образ дополнил синий платок в мелкий светлый неброский узор и крупные металлические серьги.
— Они забрали мой паспорт, это законно?
— Если вернут, когда будешь уходить, то да, — Ева встала из-за стола и указала вошедшему на диван.
— Я рад тебя видеть.
В ответ была тишина.
— Ну и коридоры у вас тут! Наверное, нужно было потратить много времени, чтобы выучить, куда идти и что где находится.
— Зачем ты приехал? — Ева обошла стол и слегка присела на край с внешней стороны так, чтобы собеседник был ровно напротив.
Он поднял глаза,
— Может, ты тоже присядешь?
— Ты не появлялся два года, а потом вдруг позвонил спозаранку, тебе всегда нравилось делать из меня дуру.
— Это неправда. Ты всегда для меня была и остаешься прекрасным человеком.
— Одно другого не исключает.
В кабинет раздался стук и вошел Костя,
— А, ты занята, доброе утро, когда можно будет зайти?
— Доброе утро, давай чуть позже, я позвоню тебе, — Ева доброжелательно улыбнулась.
Костя быстро, но внимательно оглядел человека, сидящего на диване. Ему очень приглянулся его костюм и ботинки, а в выражении лица он разглядел нотки непонимания и обиды.
— Да ты теперь большой начальник!
Ева скрестила руки на груди,
— Нет, я здесь не начальник, так и будешь кота за яйца тянуть?
— Хорошо. Я хотел попросить тебя быть моим поручителем. Вот, оставил котика в покое.
— Ты берешь кредит?
Сидящий напротив утвердительно кивнул и выразительно моргнул глазами.
— На какую сумму?
— Два миллиона.
— Зачем? Слушай, ты если пришел что-то просить, рассказывай все до конца, не обязана я тянуть из тебя информацию.
— Я строю дом и мне не хватает. Вот собственно и все.
— С каких это пор тебе не хватает, интересно… — усмехнулась Ева, — ну ладно, давай бумаги.
— Они не при мне, я же не знал, согласишься ты или нет.
— А вот мне интересно, почему ты не просишь в своем холеном круге дружков?
— Ну, перестань, я костьми чувствую твой холодный сарказм, просто доверяю я только тебе.
В кабинет снова постучали, дверь открыл Влад,
— Ева Евгеньевна, доброе утро, — он задержал взгляд на Еве, а потом перевел его на незнакомца, — здравствуйте. Не хотел мешать, зайдите ко мне, как освободитесь, у меня есть для вас некоторые переводы.
— Здравствуйте, — неожиданно для всех мужчина поднялся с места, подошел к Владу и протянул ему руку, — Михаил — бывший муж этой восхитительной женщины, — он демонстративно указал на Еву.
— Восхитительной…. Мне казалось, у восхитительных женщин есть мужья нынешние, но никак не бывшие, — Влад улыбнулся с присущим для него спокойствием, — Владислав, очень приятно.
Ева закатила глаза. Она совсем не хотела знакомства этих двух людей и уж тем более не хотела вопросов о своем замужестве и разводе. Она подошла к Владу, чтобы выпроводить его, а когда стала закрывать дверь, он положил свою руку не ее как бы невзначай, а потом вышел. Ева вся вспыхнула, ее рука горела, как будто ее только что вытащили из печки. Коленки задрожали и дышать стало тяжело.