— Какие милые у тебя сотрудники, ты ничего им про меня не говорила?
— Милые… Что? Какой смысл им знать о тебе, — Ева глубоко вздохнула и заколола волосы в краб, — ведь ты не сможешь их использовать, чтобы потешить свое самолюбие, хотя, вскочив сейчас с места, ты именно это и сделал.
— Да брось, мне просто стало скучно.
— Знаю. Тебе всегда со мной было скучно.
— Ты не права, — бывший муж хотел было продолжить возражения, но по лицу Евы, которое молило о том, чтобы он поскорее ушел, он понял, что пора заканчивать, — так ты поручишься за меня?
— Думаю, у тебя есть тот, кто поможет охотнее меня, — Ева села за стол и откинулась на спинку, — мне надо работать.
— Я все понял, ты в обиде на меня.
— Пока. Не забудь забрать паспорт, — она игриво помахала рукой.
На обед Ева пошла с Марго и рассказала события утра. Та с радостью сообщила, что видела в холле «знакомое лицо».
— Ты же его только на фото видела, — Ева скривила гримасу и расковыряла в тарелке свой «Цезарь».
— Так видела же! Что он хотел?
— Чтобы я была поручителем по его кредиту.
— И ты согласилась? — Марго насыпала кофе в кружку и припорошила его сахаром.
— Нет, пусть идет лесом.
— Ну и молодец, нафиг тебе это надо. Надеюсь, ты не со злости?
— Какая злость! О чем ты? — рассмеялась Ева, — я всего лишь не хочу с ним возиться, вот и все. И без него дела есть. А то сейчас подпиши, потом созванивайся, потом разговаривай с сотрудниками банка, потом он еще чего-нибудь захочет…. Ну его. Да и потом, если бы мне было не все равно, разве я назначила бы встречу на работе, — она притупила взгляд, — разве познакомила бы его с Владом.
— С Владом? — Марго уронила вилку в тарелку.
— Ну, не то чтобы я познакомила….
И Ева рассказала все, как было, не забыв упомянуть вчерашнюю выходку Кости. Разобравшись с Марго и решив, что бывший муж бремя, а Костя ябеда, подруги договорились поехать в кино на неделе после работы. Домашних просмотров Еве хватило и в выходные, поэтому хотелось посмотреть на большой экран и послушать качественный звук. К счастью, в городе было одно место, где следят за климатом в кинозале. Там всегда чисто, свежо и хорошо пахнет. Почти как дома, если устроиться на мягком диванчике, только ровно в середине зала, потому что в конце зала такие же диванчики оккупируют парочки и творят там не Бог весть что.
— Ладно, дорогая, — Ева встала с места и задвинула стул, — пойду дам этому стукачу по жопе.
— Ты не переусердствуй, — улыбнулась Марго, я пока возьму себе пирожки.
Ева постучала и вошла. Она могла бы и не стучать, ведь цокот ее каблуков был слышен аж от самой лестницы, причем во всех кабинетах коридора. Она прошла внутрь и сложила руки на груди,
— Мне тоже бежать жаловаться Игорю Витальевичу, если у меня возникнут вопросы к тебе?
Костя сильно покраснел и опустил голову.
— Где бумаги, которые я тебе вчера отдала?
Он молча протянул их Еве.
— Игорь видел их?
Костя покраснел еще больше и обидчивым тоном ответил,
— Нет.
Ему вообще показалось, что этим вопросом Ева специально издевается над ним.
— Пойдем, я отдам тебе другие и скажу, что нужно сделать.
Она вела Костю по коридору как жалкого виноватого щенка или как госпожа, которая ведет своего провинившегося раба наказывать плеткой — так казалось, если прислушаться к стуку каблуков уверенных шагов Евы и покорных — Кости.
— Вот на эти предложения я хочу увидеть отчет с обоснованиями, почему именно их ты выбрал, — Ева достала из тумбочки ту кипу, которую отобрала вчера и протянула ее Косте, — меня не устраивает ответ «это верняк», я хочу весомые аргументы.
Костя и до этого был не сильно воодушевлен, а теперь он был откровенно подавлен, как будто строгий преподаватель вернул его в студенческие годы.
— Такая работа научит тебя осмысленно подходить к вопросу поиска возможных клиентов, — все это время Ева не спускала свой взгляд с Костиных глаз, — иди, работай.
И Костя, так и не проронив ни слова, вышел в коридор.
Ева вспомнила, что Влад просил ее зайти. На самом деле она понятия не имела, о каких переводах идет речь. Она точно осознавала, что не сможет внимательно слушать его разъяснения по работе. К своему стыду, Ева уже представляла, что как только она его увидит и услышит его голос, то будет думать лишь о его крепком теле, о губах и о приторно серых глазах. Еще ни с одним мужчиной она не чувствовала ничего подобного. Когда она думает о Владе, то в мыслях у нее не части тела как таковые или общий портрет, а ощущения. Она как будто растворяется в них, снова переживает жар его рук, желание губ и решительность тела.