Теперь все по-другому. После того, как умерла мамина мама, бабушка Евы, за участком ухаживать стало некому, мама работала, а Ева училась. Разноцветные грядки очень быстро превратились в однотонные земляные пласты, а лабрадор, вот уже много лет охранявший дом и так любивший активно бегать, теперь лежа и грустно поскуливал около калитки.
Уже много раз Ева предлагала маме переехать к ней, но та наотрез отказывалась, говоря, что уже привыкла так жить и не сможет решиться серьезные перемены. Все доводы дочери о том, что они скучают друг по другу, что за большим домом сложно ухаживать в одиночку, и что, если, не дай Бог, что-то случится, то Ева не сможет быстро оказаться рядом, не помогали. Мама была тверда в своем решении, и каждый раз выносила встречное предложение — вернуться в родной дом. От него Ева и по сей день отказывалась. Вся жизнь у нее теперь в городе.
Такси остановилось у высоких, когда-то бежевых ворот, которые поросли многослойной грязью и приобрели темно-серый оттенок. Ева расплатилась и вышла из машины. Она несколько минут рассматривала дом со стороны, всерьез задумываясь о том, чтобы нанять клининговую компанию и за пару дней отмыть хотя бы фасад. А потом снова воспользоваться подобными услугами и вычистить весь дом. Прошлым летом, они с мамой успели разгрести только кладовку, в которой никто не разбирался чуть ли не со дня рождения Евы. Но работа и постоянное проживание в городе не позволяли ей помочь маме осилить все. Поэтому окна террасы не мыты уже больше двух лет, а верхние полки в коридоре покрыты сантиметровым слоем пыли. Ева открыла калитку и вошла. Уже старый и почти глухой лабрадор даже не показался. Про глухоту Ева догадалась несколько месяцев назад, когда войдя на участок, она смогла, не крадясь, подойти к спящей собаке вплотную, а тот и ухом не повел. Он вздрогнул от неожиданности, когда она его погладила, и стал, не вскакивая, лизать ей руки и стучать массивным хвостом по земле.
— Мама! — Ева хлопнула дверью и кинула сумку на пол! — Мам!
По лестнице послышались резвые шаги,
— Доча! Привет! — мама спустилась и крепко обняла Еву, — есть будешь?
— Да, я прямо с работы.
— А то я и гляжу, даже сумок с вещами нет, ты обычно любитель набирать на два дня.
— Я забила, мам, влезу в твою футболку и проваляюсь с тобой на кровати все выходные.
— Ого, чего вдруг за настрой? — мама включила микроволновку.
— Устала.
— А когда, ты говоришь, на стажировку едешь? С Марго?
— Через пару недель, — Ева уселась за стол и, как в детстве, сложила руки в ожидание еды, — Марго остается.
— С кем же ты поедешь?
— Да там много знакомых будет, не заскучаю.
Не успела Ева и глазом моргнуть, как стол перед ее носом был накрыт. Эта удивительная способность всех мам — засунуть две тарелки подогревать в микроволновку, а потом заставить весь стол различными блюдами.
Ева провела у мамы все выходные, несмотря на то, что ничего нового в ее жизни не произошло, да и она часто звонила домой, они с мамой все время говорили наперебой, постоянно что-то решая и оценивая.
Если посмотреть на Еву с мамой издалека или из-за спины, невозможно понять, кто где. Их путают даже на фотографиях, потому что мама такая же миниатюрная как дочь и с хорошей кожей. Длина и цвет волос у них — одинаковые.
Единственная мелочь, которую Ева не в силах рассказать маме — Влад. Просто потому, что не знает, как. Ведь стоит ей только произнести его имя, как тут же посыплется гора вопросов. А Ева не знала ответ ни на один из возможных. Ей было невдомек, как вообще можно рассказать про человека, отношения с которым для нее самой большой вопрос? А упомянуть его вскользь, как не важного человека в ее жизни все равно она не может — стоит только подумать о нем, и лицо Евы вспыхивает, а по телу пробегает волна дрожи.
На работу в понедельник Ева добиралась долго и медленно. Ноги отказывались переступать порог «Нового Мира». Когда стеклянные двери распахнулись, она приложила к аппарату свою магнитную карту, а он в ответ противно запищал и заморгал красным отказом, едва Ева успела произнести охране: «Доброе утро».
— Здравствуйте, Ева Евгеньевна! — один из них подошел к аппарату, — видимо, это знак свыше, — усмехнулся он.
— Я подумала точно так же, — Ева поняла намек, что на работу приехала зря.
— Проходите, видимо что-то с датчиком.
В благодарность Ева улыбнулась и тяжелыми шагами побрела к себе на этаж.
— Еф, ты как? — окликнула ее подруга.