— Здравствуйте, Виктор Михайлович, чего желаете?
— Анна, познакомьтесь, это мой брат — Владислав.
— Очень приятно! — девушка улыбнулась еще шире, что казалось невозможным.
— Позволишь, на мой вкус? — Виктор обратился к брату.
Влад кивнул и улыбнулся Анне в ответ. Пока Виктор делал заказ, он рассматривал интерьер. Кирпичные стены удачно сочетались с металлическими столами черного цвета и большим камином посередине. Обстановка напоминала уютно-пещерную и располагала к беседе. Массивная и широкая барная стойка из темного дерева вмещала не только бармена и алкоголь, но бариста с кофемашинами, а так же достаточно большое количество гостей. Официанты были одеты в одном стиле. Освещение было комфортно для глаз.
— Да, ничего не изменилось, — пробурчал Влад себе под нос.
— Так ты с Эвой?
— Что?
— Ты слышал вопрос, братец, не увиливай, — усмехнулся Виктор, когда Анна ушла.
— Почему ты ее так называешь?
— А почему ты до сих пор не можешь избавиться от отчества в разговоре с ней?
— Слушай, если ты притащил меня сюда пооткровенничать, то я лучше пойду, — Влад скрестил руки на груди, что явно не располагало к разговору.
— Просто я не понимаю твоих волчьих взглядов, когда я оцениваю ее задницу.
— Прекрати.
— Ну, вот, опять, — Виктор развел руками, — что мне прикажешь думать?
— Ничего. Ты вообще не должен о ней думать, — Влад отвернул голову к окну.
— Вот это да. Хочешь сказать, о ней будешь думать ты?
— Очень много вопросов за один раз. У нас ничего нет, — Влад замешкался, — мы коллеги.
— Я за всю жизнь не видел, чтобы ты так смотрел на коллегу.
Анна подошла очень тихо и поставила на стол два литровых бокала пива. Виктор поблагодарил ее и придвинул один из них брату,
— Между вами явно что-то происходит, но я пока не понял, что именно. В ее присутствии ты ведешь себя по-другому.
— Это как? — Влад попробовал пиво и закивал в знак одобрения.
— Да, скажи? Я плохого не посоветую! — улыбнулся Виктор, — так, как будто твое поле зрения сужается только до нее одной. Ты перестаешь реагировать на окружающих.
— Тебе виднее, — пожал плечами Влад, — иногда я думаю, что убью ее, как сильно она меня выводит.
— Вот, уже хоть что-то проясняется. Сколько ей лет?
— Двадцать пять где-то, плюс-минус.
— И чем же она тебя так бесит?
— Такой характер еще поискать! Своенравная, резкая, сильная. До невозможности упрямая!
— Чего тут искать? — Виктор нагнулся ближе к брату, — дать зеркало?
— Ты издеваешься?
— Нисколько! А если она тебя так бесит, что же ты волком смотришь?
— Хочу ее! Со страшной силой! — Влад осушил одним разом пол бокала, — снова, снова и снова! — он громко стукнул по столу рукой ровно три раза.
— А у вас что-то было?
— Я не хочу говорить об этом.
— Как знаешь, — Виктор сделал Анне знак, что можно принести еще выпить, — только учитывай, пожалуйста, у Эвы вся жизнь впереди….
— Поясни, — Влад серьезно посмотрел на брата.
— Я знаю тебя не первый день. И, что-то мне подсказывает, что твои игры могут обернуться не лучшим исходом для нее.
— Игры? О каких играх ты говоришь?
— Не придуривайся, Влад. Ты хоть раз в жизни был кому-то по-настоящему предан?
— Преданность делает людей слабее.
— Просто прошу тебя подумать о девушке.
Анна принесла блюда, и Владу в нос ударил резкий ароматный запах стейка средней прожарки.
— Ну а что ты? — он отправил первую вилку в рот, — мм, это и правда, вкусно!
— Меня обижают твои сомнения. А что я?
— Перевезешь Марго сюда?
Виктор нескромно засмеялся в голос,
— С какой стати?
— Ты же встречался с ней, разве нет?
— Я немного развлекся и все. Между нами нет ничего серьезного, по крайней мере настолько, чтобы привезти ее сюда, — Виктор театрально замахал руками.
— Да ты просто сволочь! — рассмеялся Влад.
— А ты, нет?
Брат прищурился, отхлебнул пива и отвернулся к окну.
— А я ведь так и не рассказал тебе, как с ней познакомился.
Влад молчал. Ева и без того занимала все его мысли. В своей голове он хранит каждую черту ее лица и каждый изгиб ее тела в деталях. Он хочет ее видеть и ненавидит за то, что она вызывает такое желание. Он хочет с ней спать, но не хочет с ней просыпаться. Если бы кто-нибудь некоторое время назад сказал бы ему, что он будет бороться с тем, что выводит его из зоны комфорта, он бы одарил того ехидно-снисходительной ухмылкой и продолжил заниматься своими делами. Теперь ему остается только злиться от того, что он не способен, как обычно, контролировать свои чувства и мысли. А при любом упоминании Евы — в нем все вспыхивает ярким вулканом, и горячая лава растекается по всем уголкам его организма.