— Даже если и так, тебе-то что?!
Он развернул ее к себе за руки и схватил за плечи. Ева испугано округлила глаза.
— Я хочу, чтобы ты была моей! — прошипел Влад в повелительном наклонении.
Она открыла рот от удивления. У нее проскальзывала улыбка вместе с придыханием. Ева не могла понять, радоваться ей от такого заявления или плакать.
Влад взял ее за шею,
— Я ночами не сплю, работать не могу, в каждой студентке тебя вижу, каждый момент о тебе думаю, где ты, с кем ты, что ты…. И не смотри на меня сейчас так, как будто ты этого не знаешь! Ты сама пришла сюда со мной, насильно я тебя не тащил, ты сама, своими ногами вышла из отеля, и ты знаешь, что будешь принадлежать мне!
— Что? — Ева перестала негодовать и разозлилась, — ты в своем уме? Я тебе вещь что ли? — она стала пытаться глубже вдохнуть, чтобы хватило воздуха, чтобы говорить, но рука Влада с каждой секундой сжималась все сильнее.
— Ты меня задушишь! — она схватилась за его руку в попытках убрать от горла, — принадлежать тебе, чтобы ты меня угробил? Никогда!
Последнее слово Ева прокричала изо всех сил. Влад оттолкнул ее с силой, на его лице был гнев, неумело прикрытый обидой. Ева успела лишь поймать ртом воздух и стремительно полетела с обрыва.
Часть 3
— Я спросил, куда вы направляетесь, — улыбнулся врач, когда Ева перевела на него взгляд.
— Больше не хочу ходить по этим коридорам, я хочу домой.
— Еще недельку, не меньше, — выражение лица доктора было серьезным.
Ровно через неделю Ева сидела в машине Марго и смотрела на улицы, которые теперь казались ей чужими. Ева попросила подругу сразу отвезти ее на дачу родителей, а вещи завести после. Ей казалось, что если она зайдет в свою квартиру, то там и останется. Даже воздушные сугробы вдоль дорог давили на нее будто камни. Ева могла думать лишь о том, как сядет на мягкий плед возле камина, согреет себе чаю и уйдет с головой в книгу если конечно голова не будет болеть. Марго как подруге нужно отдать должное — за все время в пути она ни разу не атаковала Еву вопросами, на которые хотела бы получить ответ. На которые все ее близкие хотели получить ответ.
Ева позвонила маме, которая почти каждый день приходила к ней в больницу, и рассказала о том, где она будет находиться ближайшее время. Мама отчаяннее всех выбивала из дочери информацию, давила на жалость и высказывала огорчения, но безрезультатно.
«Несчастный случай, мама, я просто оступилась». Помимо книг у Евы было еще одно увлекательное чтиво — письмо Влада, которое она первый раз прочитала в небе, а потом бесчисленное количество раз в больнице. Она возвращалась к нему снова и снова, цепляясь за предложения и пытаясь воспроизвести интонацию в надежде, что она разглядит в нем хоть какую-то подсказку, намек или знак. На его письмо она ответила уже тогда, когда смогла самостоятельно включить ноутбук в больнице.
— Воду я тебе включила, электричество тоже, — Марго мельтешила по дому, пытаясь припомнить, что еще нужно для комфортного проживания в нем,
— Постельное белье в шкафу, полотенца в ванной…
— Посуда на кухне, а дрова у камина, — протянула Ева и попыталась улыбнуться, — не переживай, у меня есть твой номер телефона, если что.
— Серьезно? Точно не забыла записать? — рассмеялась Марго и погладила Еву по спине.
— Все будет в порядке.
— Обещай, что как только я тебе понадоблюсь — ты незамедлительно дашь мне знать!
— Торжественно клянусь! — Ева подняла правую руку вверх, — сейчас мне нужно побыть одной.
Марго обняла подругу и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.
Дом ее родителей был пример сочетания деревенского уюта и городской функциональности. Деревянный, из крупных прокрашенных лаком поленьев с настоящим камином. Два этажа, просторные комнаты. Вся техника — по последнему слову.
Ева приняла душ, переоделась в плюшевую пижаму Марго и зарылась в одеялах на большой и пружинистой двуспальной кровати.
Когда она открыла глаза, то не сразу поняла, сколько проспала. За окном была непроглядная темень, сугробы казались черными, а на небе было светло только от большого количества маленьких неярких звезд. Жуткая, именно жуткая тишина в доме была для Евы облегчением — она села на кровать в позе лотоса, раздвинула лопатки, потянув спину, и глубоко вздохнула. Ей в голову пришла идея посмотреть доброе черно-белое кино, и хотелось чаю. Крепкого, горячего, с корицей или чабрецом.
Она спустилась на кухню. Ей пришлось закрыть занавесками панорамные окна, иначе было страшно даже подумать о том, что снаружи тебя видно идеально, а ты, в свою очередь, не видишь ничего за окном. Только свое собственное отражение в черном стекле. Неудивительно, что Ева вздрогнула, когда неожиданно раздался стук в дверь — она еще раз посмотрела на часы, пытаясь понять, может ли это быть Марго или ее мама, или родители Марго неожиданно решили приехать. Пока она перебирала варианты, стук повторился. Ева включила свет в коридоре и направилась к двери.