Они и не поймут, что их поразило, пока не станет слишком поздно.
Конечно, поначалу мне всё равно придется немного побороться. Если завтра я вдруг стану соглашаться со всем, чего они хотят, они начнут подозревать. Придется найти баланс.
Откинувшись на подушки, я закрываю глаза и начинаю придумывать детали своего нового плана. Мне придется позволить им прикоснуться к себе, но, возможно, это и к лучшему. Я смогу удовлетворить ту часть себя, которая хочет их, и в то же время осуществить свои планы мести. Это убийство двух зайцев одним выстрелом.
Кроме того, это просто секс. У меня его и раньше было предостаточно, и он ничего для меня не значил. Я не собираюсь влюбляться в них или что-то в этом роде. Всё, что от меня требуется, — это немного доверять им, и я смогу получать от этого столько оргазмов, сколько захочу.
Прошлая ночь — доказательство того, что я на это способна. Только на этот раз у них будет моё разрешение, так что это не будет так чертовски травматично.
Когда я засыпаю, меня охватывает чувство покоя. Впервые за много лет я контролирую свою жизнь.
И я не собираюсь терять его больше никогда.
Глава двадцать девятая
Келлан
Я проснулся голодным.
Мы не ужинали вчера вечером, потому что слишком отвлеклись на Майкла, а потом на Ателию.
Ателия.
Все мысли о еде мгновенно вытесняются ею. Прошлой ночью она была так расстроена, что я даже подумал, что она собирается довести дело до конца и задушить Уэса. Мы бы ей не позволили, но видеть эту решимость в её глазах…
Это было адски горячо.
Со стоном я сел. В доме было две спальни, кроме спальни Ателии, поэтому я вызвался занять диван в гостиной. Это было сделано не по доброте душевной — в основном из эгоизма. Если Ателия попыталась бы улизнуть прошлой ночью или сегодня утром, я хотел быть тем, кто её поймает.
Но она и не пыталась. Никто из нас не вошел в её комнату, но я не спускал глаз с двери. Я бы беспокоился, если бы она попыталась уйти через окно, но она слишком ранена.
Через пару минут, позволив своему телу проснуться, я, спотыкаясь, иду в ванную. В доме много всего, поэтому мне удалось найти совершенно новую зубную щетку и немного зубной пасты. Почистив зубы, я запрыгиваю в душ.
Как бы я ни старался, я не могу перестать думать об Ателии. Я не привык быть так близко к ней. Прошлой ночью я думал о том, чтобы взломать замок в её комнате, как только узнаю, что она спит. Не для того, чтобы прикоснуться к ней, а просто чтобы увидеть её. Она такая красивая, когда спит.
Но я не стал этого делать. Как только Ателия заперлась в своей комнате, Кэл прочитал мне и Уэсу лекцию о том, что нужно уважать её границы. Думаю, ему даже удалось немного достучаться до Уэса, а это о многом говорит.
Кажется, вспышка Ателии наконец-то немного расшевелила Уэса. Не думаю, что он хотел повторять слова отчима, но всё равно это было неосторожно. Даже я знаю это, а я иногда бываю чертовым придурком.
Я не чувствую себя плохо из-за большинства вещей, но боль в её глазах прошлой ночью была как удар в живот. Вчера утром мне казалось, что мы делаем успехи. А сейчас…
Боже, как бы я хотел, чтобы мы вернулись на ту вечеринку в честь Хэллоуина. Может быть, я бы вернул все назад, а может, и нет. Мне нравилась каждая секунда.
Прежде чем она поняла, что за маской скрываюсь я, она была так увлечена мной. Я не вел себя как-то особенно — я был самим собой. Мне хотелось, чтобы, между нами, всё было по-другому. Мне нравилось, как она смотрела на меня, даже если маска её немного смущала.
И боже, когда она встала на колени и начала отсасывать мне, это было воплощением мечты. Она хотела всего, что делал я. Грубость, унижение. Моего контроля и её капитуляции.
— Блять.
Мой член твердеет от одной мысли о ней.
Я должен сделать всё возможное, чтобы переключить свои мысли, например, не мастурбировать на мысли о ней, когда она, возможно, всё ещё спит в соседней комнате.
Но в этом есть что-то возбуждающее, а я никогда не умел этому противиться.
Я обхватываю рукой свой член и медленно двигаю им вверх-вниз. Свободной рукой я опираюсь о кафельную стену. Мои глаза закрываются, и я позволяю своему разуму взять верх, представляя её руку вместо своей.
— Ателия, — простонал я.
В голове промелькнуло воспоминание о ней в моей комнате. Её щеки, раскрасневшиеся от желания и похоти. Её карие глаза, широко раскрытые и смотрящие на меня, пока она брала мой член в рот. Её слезы были такими красивыми, когда падали на её лицо.
Вспомнив, как она практически умоляла меня глазами трахнуть её горло, я подавил вздох.
— Чёрт возьми, Телия, — задыхаюсь я.
В этот момент что-то падает на пол возле душа. Я поднимаю глаза, и мой взгляд сталкивается со взглядом Ателии.
Она застыла посреди ванной комнаты, глядя на меня широкими шокированными глазами.
— Какого черта ты здесь делаешь?
Я не перестаю поглаживать свой член. Более того, при виде неё рука движется быстрее. Я вижу очертания её твердых сосков, проступающих сквозь темно-зеленую майку, и она задрана так, что видна часть её живота.
— Я… Я услышала, как ты произнес моё имя, и подумала… — она не договорила, её щеки заливает красный цвет, а взгляд падает на мой член. — Я могу уйти.
— Не надо, — распахиваю дверь душа и выхожу наружу, даже не потрудившись выключить воду. С меня капает на пол, но мне всё равно. — Встань на колени.
— Келлан…
— Ты хочешь, чтобы я заставил тебя?
В её глазах вспыхивает жар от этой угрозы, но она с готовностью опускается на колени. Я подхожу к ней, и её губы приоткрываются, когда она смотрит, как я глажу свой член.
— Не двигайся.
Я провожу головкой члена по её мягким губам. Я не ожидаю от неё ничего, кроме вызывающего взгляда, поэтому, когда её язык проводит по нижней стороне моего члена, я удивленно хрюкаю.
Глаза Ателии блестят от удовлетворения, когда она обхватывает губами мой член и легонько посасывает. Всё, чего я хотел, — это увидеть, как моя сперма разбрызгивается по её лицу, но это намного, намного лучше.
Когда её рука сменяет мою, обхватывая мой член и поглаживая его в такт движениям её рта, я смеюсь.
— Всё так, как я тебе и говорил. Ты не ненавидишь нас. Ты не можешь насытиться нами. Ещё пара минут в таком состоянии, и твои трусики наверняка намокнут.
Она проводит зубами по моему члену, и я шиплю. Мне следовало бы усвоить со вчерашнего дня, что она не боится использовать зубы.
— Осторожно, — говорю я, — а то снова окажешься связанной и с кляпом во рту. Но тебе ведь это нравится, правда? Моя шлюха.
Она со шлепком выпускает мой член изо рта.
— Заткнись, или я заткну тебе рот кляпом.
Я смеюсь, беря её голову в свои руки и направляя её обратно к моему члену.
— Конечно, заткнешь.
Как бы мне ни хотелось, я не трахаю её лицо. С её травмами я не хочу затруднять ей дыхание. Может, мне и нравится причинять ей боль, но не так. Многие скажут иначе, в том числе и я сам, но у меня есть сердце… где-то внутри.
Ателия стонет, принимая мой член так глубоко, как ей удобно. Она творит чудеса своим языком, и я крепче сжимаю её волосы.
— Какая жадная шлюха, не так ли? Ты прожила один день без моего члена, а теперь посмотри на себя. Стоишь на коленях при первой же возможности.
Она впивается ногтями в мои бёдра, но это шутка с её стороны, потому что мне нравится боль. Я уже был близок к этому, а с такими темпами у меня, наверное, не осталось и минуты.
— Не останавливайся, ma belle. Ты слишком хорошо выглядишь с моим членом во рту.
Я не смог бы отвести от неё взгляд, даже если бы попытался. В прошлый раз, когда она это делала, она не знала, что это я. Это было по-своему захватывающе, но это в тысячу раз лучше. Она должна была просто сидеть и позволять мне кончать ей на лицо, но она хотела этого.