— Ты знаешь, что делать?
— Я могу следовать рецепту.
— Конечно, наверное. У меня остался только тыквенный пирог. Ты можешь заняться начинкой, а я – тестом.
Губы Уэса опускаются на мой лоб в поцелуе, от которого у меня сводит живот.
— Понял.
За спиной Уэса мама бросает на меня впечатленный взгляд. Чувство вины разрастается внутри меня, пока я собираю ингредиенты для пирога. Мой план — отомстить парням. Я хочу, чтобы им было больно так же, как мне.
Но что, если в процессе я разочарую или обижу своих родителей?
Или себя?
Глава сорок седьмая
Уэс
Ужин в День благодарения проходит гораздо спокойнее, чем я думал. Родители Ателии приглашают на ужин всю свою семью, и беседа остается непринуждённой, но немного скучной.
На следующий день родители Ателии приглашают нас отправиться с ними за покупками на Черную пятницу, но мы вежливо отказываемся, утверждая, что хотим провести утро в тишине. Это далеко не так. У Кэла, Келлана и меня есть планы на Ателию, которые далеко не тихие.
Когда мы пробираемся в её комнату, она уже принимает душ. Её родители уехали полчаса назад, и, похоже, их не будет до обеда. Это даёт нам достаточно времени.
Я рассказал ребятам то, что сказала мне Ателия, — что она хочет, чтобы мы лишили её способности говорить «нет», — и они оба подхватили эту идею. Парни хотят застать её врасплох с помощью меня. Кэл попросил меня только об одном — убедиться, что у Ателии есть стоп-слово.
Мне следовало бы подумать об этом заранее, но я был слишком увлечен желанием дать Ателии то, что ей нужно, и это совершенно вылетело у меня из головы. Я рад, что у него хватило ясности, чтобы об этом вспомнить.
Когда мы услышали, что воду отключили, каждый из нас залез в свое укрытие — я в шкаф, Келлан под кровать, а Кэл за дверь. Мы упаковали наши маски так, чтобы Ателия не знала, и надеемся, что сможем напугать её до смерти.
Ателия напевает, входя в свою спальню. Она завернута в полотенце — разумеется, розовое. Когда она снимает его и начинает выжимать им свои растрепанные волосы, из-за двери выныривает Кэл. Она стоит спиной к нему, поэтому не подозревает о его присутствии, пока он не выключает свет.
Задыхаясь, Ателия оборачивается, и её встречает розовый отблеск его маски. Она вскрикивает и бросает в него полотенце. Интуиция подсказывает ей, что это мы, но инстинкты срабатывают первыми.
— Кэл! — восклицает она, когда он приближается к ней. — Я же говорила тебе, не здесь. Мои родители…
— Они уже давно ушли, — говорю я ей сзади.
Вскрикнув, Ателия разворачивается. Я выхожу из шкафа как раз в тот момент, когда Кэл хватает её и швыряет на кровать. Она пытается перевернуться на другой бок, но Келлан уже стоит рядом, нависая над ней.
— Господи! — кричит она, отшатываясь от него.
— От нас не спрячешься, ma belle, — говорит Келлан, и я слышу за его маской ухмылку.
Он набрасывается на неё, хватая её за запястья, когда она пытается вцепиться в него когтями.
— Это всё, что у тебя есть? — он смеется. — Такая слабая. Такая беспомощная.
Ателия брыкается и кричит, когда мы с Кэлом забираемся на кровать. Келлан обхватывает рукой её горло и сжимает шею, что только заставляет её сопротивляться ещё сильнее.
— Давай, — говорю я ей, доставая из кармана нож и открывая его. — Мы сделаем это независимо от того, будешь ты сопротивляться или нет. Тебе решать, хочешь ли ты тратить силы сейчас.
Ателия пытается уклониться, когда я провожу лезвием по её щеке. Это тупой нож, потому что меньше всего я хочу случайно поранить её, пока она так дико сопротивляется, но она не знает это. Для неё он может с легкостью прорезать кожу. Она задыхается и замирает, её тело вибрирует от страха и возбуждения.
— Твое стоп слово — красный, — говорю я ей. — Скажи его, и всё прекратится.
Она понимающего кивает, прижимаясь ко мне.
— Что мы должны сделать с ней сначала? — спрашивает Кэл.
— Я хочу посмотреть, как быстро она придёт в себя после того, как трое мужчин будут держать её и использовать её маленькое идеальное тело, — говорит Келлан.
— Нет, — кричит Ателия и впивается когтями в мои руки, стараясь при этом не шевелиться.
— Похоже, нам придется её сдерживать, — Кэл говорит это с восторгом. — Тебе что, ножа к горлу недостаточно, тупая шлюха? Ты всё ещё думаешь, что сможешь убежать от нас?
— П-пожалуйста, не делайте мне больно, — говорит она, её голос дрожит.
Я хихикаю.
— Я уже говорил тебе, Ателия. Я не даю обещаний, которые не могу сдержать.
Мы уже подготовили кровать для её удержания, так что Келлану остается только достать кожаные наручники, куда он их спрятал, пока Ателия была в душе. Они прикреплены к веревкам, которые привязаны к столбикам у изножья кровати, и Келлан закрепляет наручники на лодыжках Ателии.
Я чувствую, как она изо всех сил старается не ударить его ногой. С ножом, прижатым к горлу, это слишком опасно.
— Нет, — всхлипывает она, пока Келлан связывает её запястья вместе. — Не надо, не надо этого делать. Я не хочу этого. Остановитесь.
Мы игнорируем её мольбы. Когда Ателия достаточно скованна, я заползаю на кровать позади неё, подперев себя подушками. Она пытается вырваться, но я хватаю её и притягиваю к себе. Её спина ударяется о мою грудь, когда она пытается схватить нож — вероятно, чтобы швырнуть его через всю комнату.
— Осторожно, — говорит Кэл певучим голосом и хватает её за запястья, оттаскивая её руки от тела. — Ты теперь всего лишь беспомощная кукла, малышка. Чем больше ты будешь сопротивляться, тем жестче мы будем к тебе относиться.
— Кто-то должен тебя приручить, — добавляет Келлан, опускаясь на живот между её раздвинутых ног, — и мы с радостью возьмемся за эту работу.
Обхватив Ателию одной рукой, я легонько провожу тупым ножом по её груди. Она дрожит, прижимаясь ко мне, а её дыхание короткое и неглубокое.
— Ты боишься, ma belle? — поддразнивает Келлан.
— Н-нет.
Он хихикает.
— А стоило бы, — сняв маску, он легонько дует на её киску, заставляя её извиваться. — Мы планируем заставить тебя кричать — и не только от удовольствия.
— Пож… — она поймала себя как раз вовремя. — Не делай мне больно. Я сделаю всё, что угодно.
— Такая глупая девчонка, — говорит Кэл, проводя рукой по её щеке. — Она думает, что её просьбы что-то изменят.
Ателия замирает, почувствовав холодный металл моего клинка у своего горла.
— Уэс, — хнычет она.
— Ш-ш-ш, — успокаиваю я, поглаживая свободной рукой её лицо. — Просто оставайся совершенно неподвижной, и тебе не будет больно. Пока что.
Келлан раздвигает пальцами её киску.
— Посмотрите на это. Её красивая пизденка уже мокрая для нас. Такая плохая девочка, раз так возбуждается.
— Я… я не такая, — слабо протестует она.
— Конечно, — говорит Келлан, в его голосе звучит веселое недоверие. — Точно так же, как ты не кончишь от того, что я держу тебя, пока ем.
— Нет, — кричит она.
Не говоря больше ни слова, Келлан наклоняется и лижет её киску. Ателия беспомощно хнычет.
— Ты не вырвешься из этого, — шепчу я ей на ухо. — Ты наша, и мы будем делать с тобой всё, что захотим.
Кэл лежит на кровати рядом с нами. Он наклоняет голову в сторону, наблюдая за Ателией, его розовая маска светится в полумраке.
— Твои слезы выглядят так красиво, малышка.
Ателия пытается отвернуть от него голову. Я не знал, что она уже плачет. От этой мысли мне становится тяжело, особенно когда она прижимается ко мне.
Со стоном Кэл протягивает руку и сжимает одну из грудей Ателии. Другой рукой он держит её связанные запястья, а я прижимаю тупой нож к её горлу. Келлан стонет, его руки обхватывают бёдра Ателии, пока он сосет её клитор.
— Боже, — задыхается Ателия. — Не делай этого со мной.
— Заткни её, — огрызнулся Келлан. — Я не могу сосредоточиться из-за её нытья.