Рискуя получить пощечину или даже что-нибудь похуже, я облизал пересохшие губы и сказал:
– Кирстен, думаю, ты не совсем правильно воспринимаешь ситуацию.
Я обнимал ее за плечи и буквально почувствовал, как моментально напряглись ее мышцы.
– Да послушай же ты меня, – прошептал я. – Они любили плавать в подводных пещерах, так?
– Да. – Ее голос был слабым и очень тихим, но, по крайней мере, она все еще сидела рядом со мной, а не ударила меня по лицу и не убежала.
– И они представляли, насколько это рискованное занятие и какие могут быть последствия?
– Конечно!
– Закрой глаза.
– Что? Нет. – Кирстен снова попыталась вырваться и встать, но я крепко прижал ее к себе.
– Кирстен, просто закрой глаза.
Она задрожала от злости, но все-таки сомкнула веки.
– А теперь внимательно слушай то, что я тебе говорю, – прошептал я ей на ухо. – Посмотри на эту историю с другой стороны. Твои родители повесили трубку, оба были слегка раздражены, но на самом деле они не держали на тебя зла. Сколько, говоришь, тебе тогда было лет? Пятнадцать? Все пятнадцатилетние девочки проходят через бурные ссоры с родителями.
– Тебе-то откуда знать?
– Я пятнадцатилетняя девочка, запертая в теле футболиста, – слабо усмехнулся я. – И знаю я это, потому что раньше был наставником в молодежном центре. Поверь мне, пятнадцатилетние девочки – это что-то страшное.
Я почувствовал, как плечи Кирстен расслабились.
– Так что они закончили разговор с тобой, покачали головами, глубоко вздохнули и вышли на берег, держась за руки. Они надели на себя дайверское снаряжение, проверили баллоны с воздухом и веревки, еще раз перепроверили и погрузились в пещеру. И тут что-то случилось. Может, это было просто неудачное стечение обстоятельств. Пещера была такой красивой, что твои родители заплывали все глубже и глубже, не отдавая себе отчета в том, что им может не хватить воздуха, чтобы выплыть обратно. Или не осознавая, что веревки перетерлись и уже не привязаны к тому месту, где они спустились в пещеру.
Кирстен все еще тяжело дышала. Я погладил ее по спине и продолжил рассказывать свою версию этих событий.
– А может, они знали, сколько у них воздуха, но не понимали, где выход, поэтому решили двигаться в одном определенном направлении. Может, они крепко взялись за руки и поплыли в глубь пещеры в кромешной темноте, потому что знали, что буквально через несколько минут станут полусонными и отключатся из-за нехватки кислорода. Но, по крайней мере в этот момент, они будут держаться за руки. И ещё: их последние мысли конечно были о тебе, вашей семье, и по крайней мере они были вместе. Думаю, я смотрю на их гибель совсем не так, как ты. Ты считаешь, что они умирали долгой и мучительной смертью. А я думаю, что они мирно ушли. Может, я не очень адекватно воспринимаю ситуацию, но я не могу представить, как твои родители, опытные дайверы, паникуют и бьются в истерике, потому что не знают, что делать. – Я покачал головой. – Зато ясно вижу, как они, держась за руки, уплывают в неизвестность. И знаешь, я вижу, что они улыбаются.
Кирстен дослушала мой рассказ и ничего не ответила.
Я наклонился, чтобы посмотреть ей в глаза, но девушка закрыла лицо руками. Когда она убрала руки, ладони были влажными от слез.
Я был совершенно не готов к тому, что она бросится меня обнимать. Она повалила меня на пол так быстро, что я успел только развести руки в стороны, и, когда она упала в мои объятия, крепко сжать.
Это было первое настоящее объятие с тех пор, как этот мир покинул мой брат. Я не сказал об этом Кирстен, но в тот момент, когда я обнимал ее… Старался сделать так, чтоб ей было чуточку лучше… Смерть больше не казалась мне такой ужасной. И будущее больше не казалось таким беспросветным. Потому что когда она немного ослабила хватку и наши взгляды встретились… я увидел в ее глазах надежду.
Глава 18
Я что, правда обнимаю едва знакомого человека и реву у него на груди?
Кажется, я чего-то не понимаю в этой жизни.
Кирстен
Он, наверное, решил, что я ненормальная, но я не могла выпустить его из объятий. С логической точки зрения, я отдавала себе отчет, что это сумасшествие настолько доверять человеку, которого едва знаешь. Но с точки зрения чувств… Он открыл огромный чемодан со всем эмоциональным багажом, который я привезла с собой в колледж, распаковал его и аккуратно разложил все по полочкам.
Одна часть меня задыхалась от гнева. Ну а что другая? Другая почему-то полностью положилась на Уэстона, словно он был путеводной звездой, способной указать мне верный путь в этой жизни. И чувствовала себя свободной, как никогда.