– Даже не знаю, из-за кого она такая пуританка, – иронично подметила Лиза.
– Я забочусь о твоей репутации, – бросил в ответ Гейб.
Я рассмеялась и похлопала Гейба по плечу:
– Спасибо, что все-таки заставил меня надеть эту футболку.
Гейб коротко кивнул и показал на Уэса:
– Смотри, он на нас смотрит. Ну-ка быстро привстань, чтоб он увидел, что на тебе надето.
Я встала и показала руками на самую середину принта, где был его номер в окружении сердечек.
Уэсу, вероятно, стоило бы предупредить товарища по команде, с которым они разминались, что он отвлекся, потому что мяч прилетел прямо ему в грудь.
– Потрясающе, – громко захохотал Гейб. – Сделай одолжение и себе, и ему, Кирстен: сядь и не вставай до конца игры. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы его контузило.
Мне пришлось закусить губу, чтобы не улыбаться, как сумасшедшая. Но это все равно не помогало. Со мной все было понятно, я была потеряна для этого мира, потому что я была его. Его. И я хотела, чтобы все вокруг об этом знали.
Ведущий подошел к громкоговорителю, игроки обеих команд выстроились в шеренги.
К тому моменту, как чирлидерши убежали с поля под последние звуки National Anthem, я была уже на грани нервного срыва. Я отковыряла от ногтей весь лак до последнего пятнышка и уже начала обламывать сами ногти. Гейб взял мою правую руку, засунул себе под ногу и сел сверху, чтобы я не могла ей пошевелить.
– Блин, серьезно, из-за тебя я становлюсь нервным, а это значит, что придется не пить сегодня ночью, так что, ради всего святого, перестань ты уже наконец так психовать! – не сдержался он.
– Ладно. – Я несколько раз глубоко вдохнула и попыталась сконцентрировать все свое внимание на том, как игроки бегают по полю. Я имела представление о том, что такое футбол. Не то чтобы я хорошо разбиралась в тонкостях, но я знала достаточно, чтобы понимать, что происходит.
Команда соперника провела атаку, команда Уэса отразила ее и отбросила противника к их половине поля, те возобновили наступление, и настало самое время, чтобы защита проявила себя. То есть чтобы Уэс выбежал вперед, парой отточенных движений отнял у соперников мяч и выиграл игру. Конец истории.
Команда соперников снова принялась атаковать, и мое сердце начало биться с бешеной скоростью. Интересно, как я вообще собиралась пережить больше одной игры, в которой Уэс там, на поле, в гуще событий? Мне бы хотя бы дожить до конца этой… Моя рука под ногой Гейба нервно задергалась.
Он выругался, вытащил из кармана пачку жвачки и ткнул ей мне в лицо.
– Жуй. Это поможет, по себе знаю.
Я послушно вытащила подушечку и начала жевать ее с таким остервенением, словно от этого зависела моя жизнь.
– Во-о-от, – Гейб забрал у меня обертку. – Главное, постарайся не откусить себе язык. Уэс никогда не простит, если я верну тебя, а ты не в форме чтоб нормально целоваться.
Я повела бровью, но так и не оторвала глаз от поля. Игра оставалась в центре моего внимания. Атака противника была отбита. Уэс на секунду повернулся и помахал мне рукой.
Я выдохнула – все с ним было нормально. Он прекрасно выглядел. Матч должен был пройти отлично.
Глава 39
Я понял, что что-то идет не так, когда картинка в правом глазу начала расплываться. Я тряхнул головой и поморгал. Я во что бы то ни стало должен был победить. Это был не футбольный матч, а моя война с раком разворачивалась на этом поле. И если я проиграю, я потеряю все. Я должен победить. Я должен.
Уэстон
Я еще раз потряс головой, и правый глаз наконец сфокусировался. Оказывается, побочные эффекты моего лечения не ограничиваются бледным цветом кожи и тошнотой.
Я собрал ребят в кучу и озвучил тактику, которой мы будем придерживаться. Это был обманный маневр. Пользоваться такими приемами в самом начале матча, может, и рискованно, но мы хотели, чтоб Кугуары вылетели, так что сознательно шли на риск.
Черт подери! Как же я ненавижу Кугуаров. Все Хаски их ненавидят. Я ненавижу даже цвета их команды.
– Готовы? Поехали! – Я добежал до центра поля и крикнул: – Седьмой, левее, седьмой, левее, давай-давай!
Мяч прилетел прямо мне в руки. Я отклонился назад, как будто хочу кинуть его на другой конец поля, сделал вид, что бросаю мяч вправо, а сам побежал налево. Тони летел передо мной, расчищая путь. Пять ярдов… десять… пятнадцать. Нападающий попытался схватить меня за лодыжку, но я просто перепрыгнул через него и помчался дальше к двадцатифутовой линии.