Но мужчина до меня не доходит. Он останавливается в центре кольца, секунду смотрит на меня, потом на одни и другие ворота.
– Ты секретный агент Люси?
Я замираю на месте. Только папа так меня называет.
– Вы кто?
– Я специальный агент Крейг. Доставил тебе дальнейшие указания от агента Ховарта.
Ого. Я глазею на него. Папа – агент Ховарт! Но он никогда не привлекал других агентов к нашим играм. Должно быть, он настоящий агент!
Отдаю ему честь.
– Говорите.
– Агент Ховарт приказывает тебе сопровождать специального агент Крейга – то есть меня, – он подмигивает, – в шпиономобиле. Я отвезу тебя к агенту Ховарту, и там ты узнаешь все о своем задании.
Чувствую себя неуверенно, шагая через поле к парковке. Агент Крейг идет позади, медленнее меня, и я оглядываюсь. Он внимательно наблюдает за камнями, за горами. За мной.
Возле машины я останавливаюсь.
– Где папа?
Он открывает дверцу.
– Садись, секретный агент Люси. Очень скоро ты увидишь, куда мы едем. – Он улыбается, а ноги мои вдруг прирастают к земле. Я вспоминаю, как в школе миссис Медуэй говорила, что нельзя ходить с людьми, которых не знаешь. Но я знаю папу, а этот человек отвезет меня к нему. Значит, все в порядке, разве не так?
Он кивает, словно слышит мои мысли.
– Все прекрасно, Люси, мы поедем прямо к твоему отцу. Он хотел сам прийти, но за ним следят. Поэтому последние несколько дней ему приходилось скрываться.
Если он знает, что папа скрывается, тогда все это похоже на правду. Я залезаю в машину, он захлопывает дверцу. Усаживается на водительское место, и на дверце с моей стороны щелкает блокировка. Когда мы трогаемся, я смотрю через окно назад, на камни, пытаясь справиться с чем-то похожим на панику, твердящим, что больше я их не увижу.
Глава 17
Перед нами в ее кабинете разложены рисунки. Учительница ИЗО улыбается:
– Трудная часть работы. Какие, как ты думаешь?
Стараюсь собраться после бессонной ночи и болезненных воспоминаний. Иногда мне хочется, чтобы они остались в тайниках памяти. Чувствую себя обессиленной и уязвленной, словно истекаю кровью на глазах у всех, и удивляюсь, что никто не замечает моих ран. Неужели папа это сделал? Заманил меня своей запиской? Писал ли он ее сам или это я так думаю из-за назначенного места и содержания записки?
– Райли?
За стенкой ждут юные художники. Возвращаюсь к действительности.
– Выбрать нелегко, но из всех я бы остановилась вот на этих, – говорю я, показывая на пять карандашных рисунков.
Учительница выбирает понравившиеся ей, мы сравниваем, и, наконец, она откладывает три лучшие работы. Мы возвращаемся в шумную классную комнату, и ученики четвертого класса умолкают. Она показывает лучшие рисунки, не забывает похвалить и остальные работы. Победители счастливы, некоторые дети разочарованы. Интересно, я была такой же? Радовалась бы я, если б победила?
Она показывает на работы победителей прошлого года, все еще висящие на стене, и я замечаю, что ими открывается целая галерея, идущая по стенам вокруг комнаты. Победители школьных конкурсов разных лет.
Позже, когда дети собирают сумки и уходят на обед, я иду вдоль стены и рассматриваю рисунки.
И замираю перед пейзажем. Дети Гор. Серые валуны Каменного кольца у горы Каслригг написаны тонко, со скрытым внутренним движением: они танцуют. У гор за ними угадываются смутные лики, они с улыбкой смотрят вниз, на своих детей. На первый взгляд движение и персонификация не угадывается. Но пристальный взгляд обнаруживают их. В нижнем углу надпись маленькими буквами: Люси.
Краем сознания отмечаю движение за своей спиной, но сейчас оно не имеет значения. Я уже не здесь, в моей руке карандаш, я прячу лица в тенях и текстуре камня.
– Восхитительно, правда? – звучит голос у меня над ухом. Я молчу. – Видишь? – Учительница показывает мне секреты рисунка.
Не выдерживаю и спрашиваю:
– Что стало с этой девочкой, Люси? Она продолжила рисовать и стала художницей?
– Не знаю. Она пропала, – отвечает учительница и быстро уходит.
Она пропала или ее украли? Она забралась в машину по своей воле.
В конце дня не могу с собой справиться: бегу вверх по дорожке, ведущей к Каслриггу. Теперь мне понятны чувства, связанные с посещением этого места, стремление побывать здесь, смешанное со страхом.