– Снимай все мокрое и надевай вот это.
Финли отворачивается. Я стаскиваю джинсы и носки и надеваю его длиннющие треники и огромные шерстяные носки. Меня все еще трясет.
– Моя постель не такая ужасная, как его. Давай, залезай и согрейся.
Я забираюсь под одеяло и кутаюсь в нем, как в коконе. Финли кладет мои вещи на батарею, засовывает бумагу в ботинки, а потом придвигает стул. Пришло время задавать вопросы, и у него есть на это полное право, но меня вдруг накрывает запоздавшая волна страха. Я обхватываю голову. Нико… Он, должно быть, знает, что я жива. Иначе зачем он здесь? Нико найдет меня. Я всхлипываю, и Финли похлопывает меня по плечу. У него это получается неуклюже, но мило, да вот только я плаˊчу еще сильнее.
– Эй, перестань. Все будет хорошо, – говорит он. Но как такое может быть? – Не плачь. Если кто-нибудь услышит, моя репутация такого удара не переживет.
Перевожу дух, пытаюсь взять себя в руки. Вздрагиваю, когда звонит колокол.
– Это обеденный колокол, – объясняет Финли. – Но я могу остаться.
Я сажусь и вытираю глаза.
– Вообще-то я проголодалась.
– Отлично. Я принесу тебе что-нибудь.
– Сможешь?
– Конечно. Ребята отвлекут внимание, а я прихвачу лишнюю тарелку. Вернусь через пять минут.
Финли уходит, а я пытаюсь вернуть прежнее самообладание, хладнокровие и уверенность в том, что все получится, что я найду Эйдена, передам ему фотографии, а уж он придумает, что с ними делать. То, что на мой след вышли все лордеры мира, меня, конечно, тревожит, но это я бы пережила. Но появление еще и Нико в одной компании с ними…
После всего, что он лично и его АПТ сделали со мной, – украли мое детство, жизнь, убили моего отца, запрограммировали меня саму так, чтобы я стала их киллером, – в моей груди зародилась, выросла и окрепла холодная ярость. Но не только ярость, а еще и прежде всего страх. Один взгляд на него издалека вселил в меня ужас. Должно быть, Нико знает, что я не погибла при устроенном им взрыве, а иначе зачем еще ему быть здесь. Астрид точно известно, что я выжила, и она, выяснив, где я нахожусь, наверняка сообщит ему об этом. Нико найдет меня. Он всегда меня находит.
Смотрю на окно за спиной, на дверь напротив и вздрагиваю, как будто то, чего я боюсь, появится само собой, стоит лишь подумать о нем.
Астрид и Нико вместе – что бы это значило?
Ответа у меня нет. Стелла сказала, что Астрид стояла за убийствами, что грязную работу выполняли АПТ, но устраивала все она. Нико это делать не мог – все случилось двадцать пять лет назад, а Нико и сам был не намного старше. Но у Астрид должны быть связи с АПТ. Если так, пользуется ли она ими до сих пор ради собственных целей?
Но Нико ненавидел лордеров. Как они могли быть в одном месте в одно время? Нико – стопроцентный антиправительственный террорист.
Я трясу головой – как это все понимать?
Когда доктор Крейг доставил меня из Каслригга в некое другое место, Нико уже был там. В то дело его вовлекли с самого начала. Астрид была моей бабушкой – так я тогда думала – и знала меня едва ли не с младенчества. Не исключено, что она единственная, кому известно, кто я такая на самом деле и откуда взялась. Теперь, когда я увидела ее с Нико, разве не логично предположить, что АПТ вышли на меня целенаправленно и Астрид имеет к этому самое прямое отношение? Стелла считает, что за всем случившимся со мной стоял мой отец, но разве не может быть, что на самом деле это была ее собственная мать?
От размышлений меня отвлекают приближающиеся шаги – и сердце срывается с места. Осторожный, предупредительный стук, и дверь открывает Финли.
– Всего лишь я, – говорит он, заметив на моем лице встревоженное выражение. – Может, придумаем секретный стук?
– Извини, у меня просто душа не на месте. Не могу взять себя в руки.
– Ничего, не беспокойся. Вот, держи. – В руках у него две миски с рагу, одну из которых он протягивает мне. Запах восхитительный. Про то, что голодна, я сказала ему только для того, чтобы остаться одной и собраться с духом, но теперь аромат еды пробудил голод.
Пока мы едим, Финли то и дело посматривает на меня с любопытством, а потом, задержав вилку, говорит:
– Ты выглядишь по-другому, и я только сейчас понял, в чем дело: ты без очков. Но глаза все равно другие.
– Потеряла очки в озере.
– Ты расскажешь мне, что происходит?
Я смотрю на него. Слабый пункт моего плана в его нынешнем виде – это вот такой момент.
– Иногда лучше ничего не знать.
– Например, не знать, что ты задумала сегодня.
– Точно.
– Приятно, конечно, иметь репутацию гостеприимного хозяина, но, как ни слаб здесь контроль, рано или поздно кто-то из начальства обязательно обратит внимание. Тебе нельзя оставаться тут долго.