– Если мы не расскажем их истории, получится, что они умерли зря.
В комнате стало тихо.
– Давайте по крайней мере попробуем, – говорит наконец Мак.
Эйден смотрит то на меня, то на Мака – изменилось ли что-то в его глазах? – потом качает головой:
– Мне и самому не очень-то нравилась излишняя осторожность, но достаточно ли у нас материала?
– Вполне достаточно. Более того. Смотрите, – говорю я и навожу камеру на стену.
На лице Стеллы нервная улыбка.
– Э… привет. Я – Стелла Коннор. Моя дочь Люси – Люси, я всегда буду так тебя называть, и ты всегда будешь моей любимой дочерью… – Стелла улыбается. – Так вот Люси недавно вытащила из меня признание, которое я никогда бы не сделала. Она попыталась убедить меня, что я должна рассказать эту историю, что ее нельзя держать при себе. Но я отказалась. – Стелла вздыхает. – Я – старая трусиха. Всегда такой была и только сейчас начинаю это понимать. Так или иначе, лучше продолжить. Насколько я понимаю, Люси в скором времени снова уйдет из моей жизни, и с этим ничего не поделаешь. В камере, которую я позаимствовала у нее, нашлась причина, почему. И да, Люси, ты поставила пароль, чтобы я не смогла увидеть фотографии, но я заранее присвоила себе права администратора, чтобы заглянуть в нее при необходимости. Вот заглянула и увидела тех детей, Зачищенных. – Она ежится и садится прямее. – Лучше не становится, только хуже, так что придется мне набраться смелости и поведать свою историю.
Моя мать – Астрид Коннор, Инспектор по контролю за несовершеннолетними, восходящая звезда в рядах лордеров. Много лет назад я подслушала ее разговор с одним подчиненным об убийстве премьер-министра Армстронга и его жены, Линеи, еще до того, как это случилось. Я была ребенком и не вполне поняла то, что услышала, а когда спросила у Астрид, она сказала, что они узнали обо всем раньше средств массовой информации, и я удовлетворилась этим ответом. По прошествии нескольких лет я разобралась в этом деле и снова обратилась к ней, но уже по-взрослому, потребовав объяснений. Астрид признала – с оттенком даже хвастовства, – что умышленно допустила утечку информации, чтобы АПТ смогли организовать и осуществить убийства. Наша семья дружила с семьей премьер-министра; Линеа по секрету рассказала моей матери, что Армстронг намерен подать в отставку и разоблачить жестокости и нарушения закона со стороны правоохранительных органов, раскопать которые ему удалось.
Если бы он реализовал свой замысел, правительство лордеров удержалось бы у власти недолго.
Чтобы я ничего никому не рассказала, мать посадила меня под замок. Я была беременна, и мой ребенок умер. Через несколько месяцев она дала мне Люси, чудесную малышку. Где взяла ее Астрид, мне неизвестно. Убедившись в том, что я беззаветно люблю Люси, моя мать выпустила меня и предупредила, что, если я проговорюсь, она заберет у меня девочку. Я так люблю тебя, Люси, и мне так жаль, что я с самого начала не рассказала тебе всего.
Стелла протягивает руку к камере и останавливает запись.
Изо всех сил стараюсь сохранить самообладание. Скорее всего, Стелла записала это, пока я была в лодочном сарае. А потом, каким-то образом узнав, что Астрид уже близко, отправила ко мне Элли с загадочным сообщением, впервые за всю жизнь поступив смело. Надеюсь, с ней ничего не случилось. Часто моргаю.
– Ну? Достаточно?
Эйден и Мак словно оцепенели. Переглядываются. Мак усмехается.
– Мы их возьмем, да?
Он победно вскидывает руку.
На лице Эйдена проступает привычное для него решительное выражение.
– Да! Возьмем. – Он заключает меня в объятия, потом вдруг отпускает. – И все равно ты должна уехать первой.
– Нет. Я ваш единственный живой свидетель. Кроме меня, вам и опереться не на кого. – Я решительно смотрю на Эйдена. Он отвечает мне тем же.
– Что, если мы прервем эту игру в гляделки ради завтрака? – предлагает Мак и наливает в чайник воды. – А потом ты, может быть, запишешь мой рассказ о том, что случилось с Робертом после подрыва автобуса.
Эйден поднимает руку. Думает.
– Есть еще кое-что. Еще один свидетель, который может по-настоящему помочь. – Он смотрит на меня, как будто извиняется.
– Кто?
– Нам нужна дочь Армстронгов, Сандра Дэвис. Твоя мама.
– Нет, это невозможно. – Я в ужасе смотрю на него. – Безопасность мамы и Эми для меня самое главное. Иначе я и думать ни о чем не смогу.
– Послушай, люди поверят ей. Стеллу мало кто знает. Но если Сандра Дэвис подтвердит показания Стеллы и рассказ Мака, это совсем другое дело. Вот тогда у нас получится.