Осознав, что случилось, я только что не плачу от отчаяния. Так вот почему мне дали уйти – чтобы проследить до этого места. Я думала, у него остались какие-то чувства. Думала, он не может заставить себя причинить мне боль. Ошибалась. Да еще как.
– Ты негодяй.
– Этим меня не проймешь.
– А та девчушка, как ты мог?
– Какая еще девчушка?
– Эди! Ты знал ее адрес. Я была там – их нет.
Он пожимает плечами.
– Понятия не имею. Ее адрес я никому не называл. – Судя по голосу, Бену не по себе из-за того, что он утаил что-то от лордеров. Сохранилось ли в нем хоть немного от прежнего Бена? Того, которого я знала? И если да, то можно ли до него достучаться?
Мы уже у дома Мака; там снова горит свет и дверь открыта. Бен переступает порог, проходит в кухню и опускает меня на пол. К ногам Тори.
Мимо проносится что-то золотистое. Скай радостно прыгает вокруг хозяина, лижет его лицо, но Бен отворачивается.
– Это же твой Скай, – напоминаю я.
– Мой?
Скай лает, словно подтверждает мои слова.
– Твои родители подарили его тебе еще щенком. Слушай, Бен, твоя мать была художницей, и вон ту металлическую скульптуру совы она сделала для меня.
Его взгляд следует за моим жестом к железной сове на холодильнике, но тут Тори хватает меня за волосы и тащит по полу в переднюю. Я кричу, и Скай кувыркается рядом, рычит и начинает прыгать на Тори, но Бен хватает его за ошейник.
– Сидеть, – строго командует он, и Скай растерянно вертит головой. – Отпусти Кайлу. – Это адресовано уже Тори. Она останавливается и удивленно смотрит на него. – Подожди, пока я избавлюсь от пса.
Тори разжимает пальцы, и моя голова больно стукается о пол. Она улыбается, но в глазах пылает ненависть. Наверное, я была права. Тори помнит меня. И лордеры, вероятно, решили сыграть на ее ненависти.
Бен выталкивает Ская в коридор и закрывает дверь. Пес жалобно скулит.
– Они еще не здесь? – Бен обращается к Тори.
– Нет. Еще не здесь, – отвечает Тори, и что-то мелькает в глубине ее глаз, какая-то ложь. Похоже, она хочет расправиться со мной по-своему.
– Ждешь подкрепления? – Я смотрю на него. – Она никого не вызвала. Никто не придет.
Бен хмурится и поворачивается к Тори.
– Не слушай ее. – Она так сильно бьет меня по щеке, что на глаза наворачиваются слезы. Я моргаю.
– Помнишь меня, да, Тори? Хочешь сделать мне больно?
– И не только хочу, но и сделаю. – Тори достает из кармана нож. – Ты же знаешь, с ножами у меня хорошо получается.
– Однажды ты убила ножом лордера. Поверить не могу, что ты дошла до такого. Неужели не помнишь тот день, когда мы атаковали центр терминации? Мы и Эмили, Зачищенная, которая погибла.
Я стягиваю с пальца кольцо и бросаю его Бену. Он ловит.
– Это кольцо Эмили, той беременной девушки, о которой я рассказывала тебе в колледже. Все, что я сказала тебе тогда, правда, и Тори это знает. Она была там.
Бен читает надпись на кольце, а Тори смотрит на него.
– Она лжет. И это кольцо могла взять где угодно.
– Ты ведь ненавидишь лордеров, правда, Тори? За то, что они сделали с тобой: сначала зачистили, а потом забрали в центр терминации. Лордер, который притворялся, что спас тебя, помнишь, что он с тобой сделал? Оно того стоит? Ты ведь работаешь на них только для того, чтобы поквитаться со мной? Или чтобы быть рядом с Беном? Ты всегда хотела иметь то, что не могла получить. Маленькая завистница.
Тори делает шаг ко мне, и я вжимаюсь в стену. Не переборщила ли?
– Подожди, – останавливает подругу Бен. – Дай ей минутку.
– Что? – Она сердито оборачивается.
– Ты помнишь ее… с того времени. – Он не спрашивает. – Объясни.
Настороженный взгляд бегает между нами. Она чувствует себя в ловушке. Неужели сработало? Часы на каминной полке показывают 18.02. Передача началась! Задержать и отвлечь. Тори, конечно, убьет меня, а если и нет, то рано или поздно они позвонят, сюда нагрянут лордеры, и те уж точно это сделают.
Ну и пусть. Ради чего жить? Если передача вышла, смерть не страшна.
– Не знаю, Бен, что они тебе сказали, но Тори здесь только ради мести. Потому что лордеры проследили за мной, вышли на нее, арестовали и увели.
– А ты мне так и не сказала! – Она снова бьет меня, сильно, в лицо, но уже не ладонью, а плоской стороной лезвия. Слезы брызжут из глаз.
– Так вот почему ты так злишься? Потому что я не сказала тебе, что Бен жив?
– Тори, это правда? – спрашивает он.
– Бен, я…
– Почему ты не сказала мне раньше?
– Подумай сам, – говорю я. – Это ложь. Все ложь. Лордеры и Тори пичкали тебя враньем, чтобы заставить делать то, что им нужно. И все те люди мертвы из-за тебя.