Беги.
Оглядываюсь – он стоит у крыльца. Наблюдает и ждет.
Ждет, когда я побегу. Вот что ему надо: чтобы я побежала. И тогда он сможет выстрелить мне в спину.
Я поднимаюсь. Смотрю на него с вызовом, как Флоренс у Колледжа Всех Душ.
Нико пожимает плечами и поднимает пистолет.
– Прощай, Рейн. Было весело.
Стою, смотрю на него. Он ждет, что я заплачу, буду умолять. Не дождется. Странное дело. Еще недавно я думала, что готова умереть, но теперь уже так не думаю. Вопреки всему я хочу остаться, дышать воздухом, переживать, чувствовать – пусть даже боль. Я сдерживаю набухающие в глазах слезы и боюсь, что страх выдаст себя дрожью.
Нико поднимает пистолет, целится мне в сердце, улыбается и…
Бах!
Я вздрагиваю в предчувствии удара, боли, толчка и падения, но ничего этого нет, а есть только растерянность.
Нико упал? Это он вцепился рукой в грудь, на которой расплывается красное пятно. Нико умирает.
Из темноты приближаются шаги.
Коулсон? С пистолетом в руке, он смотрит на лежащего у его ног Нико. Но ведь Коулсон – лордер, а Нико сейчас на их стороне. Разве нет? За ним бегут другие лордеры.
– Я жива.
– Правильно, – говорит Коулсон и, открыв дверь, оглядывается. – Идем.
Ошеломленная, обхожу неподвижное тело Нико и вхожу в дом следом за лордером.
Глаза у Астрид круглеют от изумления. Ее лордеры тоже не выглядят очень уж довольными, хотя они всегда такие. Но и Коулсон – лордер. Разве они не на одной стороне?
Он делает знак другим лордерам:
– Выйдите.
Они вопросительно смотрят на Астрид. На ее лице отражается нерешительность.
В комнату входят еще несколько лордеров.
– Делайте, как он говорит, – говорит Астрид, и они выходят.
Коулсон осматривает комнату, высовывает руку за дверь, подзывает кого-то. Входят двое, видеть которых я менее всего ожидала: доктор Лизандер и с ней премьер-министр Грегори.
Доктор бросается к раненым. Проверяет Бена, Эйдена и Мака. Ская. Тори. В последнем случае она качает головой и закрывает Тори глаза. Тори мертва? Еще один шок. Невероятно.
– Остальным требуется медицинская помощь, – говорит она. – И ветеринарная.
Грегори кивает, и один из лордеров говорит что-то в невидимый микрофон на воротнике. Значит, их не убьют. Им помогут.
– Я так рада, что вы приехали, премьер-министр. Так приятно вас видеть. Впрочем, как всегда. – Астрид обращается к Грегори. – Но у нас здесь все было под контролем.
Грегори вскидывает брови:
– Неужели? А что именно под контролем? Какую операцию вы проводили, не поставив меня в известность? Вам об этом что-нибудь известно? – Он поворачивается к Коулсону.
– По официальным каналам никакой информации не поступало. К счастью, у меня есть надежные неофициальные источники.
– Хорошо. Итак, глава моей службы безопасности не уведомлен о каких-либо операциях по официальным каналам. Я тоже ничего не знаю. И как это понимать?
Астрид бледнеет:
– Мне сообщили о заговоре, цель которого – дискредитировать Центральную коалицию. Заговорщики планировали подменить нашу телевизионную передачу своей и показать ее сегодня вечером всей стране. Я защищала и оберегала вас, сохраняя режим секретности. Об операции знали только посвященные.
Выходит, лордеры тоже пользуются тем же принципом.
Грегори пожимает плечами:
– Мне, может быть, знать и необязательно, но если не знает и Коулсон, как же тогда принимать решения?
Астрид начинает объяснять, но премьер-министр поднимает руку:
– Помолчите. Прежде чем составить мнение, мне нужно во всем разобраться. – От его слов веет холодом, и Астрид бледнеет еще сильнее. Однако, как ни приятен мне ее явный дискомфорт, хотелось бы знать, какое отношение все это имеет к нам? Они же все – лордеры.
– Видите ли, дорогая Астрид, я узнал кое-что такое, что обязан был знать давно. Доктор Лизандер – вы знали, что она дружила с моей дочерью – пришла ко мне с очень интересной информацией. Доктор упорно добивалась встречи со мной, и я, услышав об одном из ваших особых проектов, понял, в чем причины такой настойчивости. Как вам, несомненно, хорошо известно, Зачистка является разрешенным законом уголовным наказанием, применяемым исключительно в строгом соответствии с надлежащей уголовной процедурой. И ни в коем случае не к сиротам, не достигшим возраста юридической ответственности. А затем мы получаем информацию о ваших неофициальных тренировочных лагерях. Эти двое из них, да? – Грегори указывает на Бена и тело Тори. – Выбраны по причине особенных способностей и подвергнуты экспериментальным процедурам. – Он качает головой.