От всей этой судьбы у Винсенте голова шла кругом. Он хотел дать Доротее всё, что возможно: отправить в лучшее время, уберечь от будущей войны, показать жизнь подальше от хоть и сказочной, но сложной эпохи Возрождения. Но боялся последствий. За такими действиями идут слишком страшные последствия, которые могут принести огромный вред истории.
Удел путешественников во времени — страдания, от того, что невозможно ничего спасти, не разрушив при этом что-то другое.
— Позволь мне перед тобой извиниться. Я ужасный человек, потому что оставляю тебя с Амадо. Я прекрасно понимаю всё, но и ты меня пойми. Наши отношения изначально были очень опасными, — начал Винсенте, подходя к Доротее и кладя свою руку ей на плечо, но девушка дёрнулась.
— Где опасными? Амадо даже не догадывается, что у меня есть любовник! На остальное плевать.
— Не в Амадо дело, а во мне. В том, кто я есть на самом деле. Думаю, тебе было бы противно даже смотреть на меня.
Доротея сощурилась и слегка приоткрыла рот, желая что-то сказать, но не знала, что. Слова будто бы пропали из её головы. Будто бы она забыла весь красивый испанский язык, который так искренне любила.
— Умоляю, расскажи, кто ты, — прошептала она.
Винсенте тяжело вздохнул, отходя на пару шагов назад. Наверное, сейчас он казался ей маньяком, который убивает девушек, а может даже насилует их.
— Всё очень сложно...
— Я не насто глупа, чтобы этого не понять! — вскрикнула девушка.
— Ладно-ладно, не злись, прошу.
Винсенте приобнял девушку за плечи и та успокоилась, шумно выдохнув.
— Доротея, какой сейчас год?
— 1575.
— Где мы находимся?
— В Севилье, Испания.
— Правильно. А ты можешь представить, что есть другое время. Будущее. Далёкое, когда существуют во всех городах канализации и побеждено множество болезней, которые есть сейчас. Imaginar (с исп. «Представь»).
— Я... не могу этого сделать. Как возможно такое представить, Винсенте?
— Очень просто. Дорогая, сядь на кровать, — приказал мужчина и девушка послушалась его. — 1618 год, Тридцатилетняя война в Европе из-за религиозного столкновение между протестантами и католиками. 1803-1817 года — наполеоновские войны, когда один маленький человек так хотел захватить побольше территорий. 1914 год — начало жуткой Первой мировой войны. Это всё случится в будущем. Я пришёл из него.
Доротея молчала, смотря в пол и не понимая, что только что услышала. Вроде, она не была глупой девушкой, но этого осознать никак не могла.
— Я не понимаю. Ты пришёл из будущего? Как такое возможно?
— Это мой дар и одновременно проклятие. Но, спешу расстроить, не я один им владею. По крайней мере я знаю ещё одну путешественницу во времени.
— Это неправда... — прошептала Доротея, вскакивая на ноги, как ошпаренная.
В её глазах скопились слёзы и она хотела наброситься с кулаками на Винсенте, крича, чтобы он не держал её за наивную дуру, что считает каким-то ребёнком, который возьмёт и поверит в сказки, которые мама читает своему чаду на ночь. Винсенте схватил её за тонкое запястье, сжимая его и смотря в глаза. Он хотел, чтобы Доротея слушала его, не кричала и не истерила, ведь это раздражало. Как ему дальше с ней работать, если она будет настолько эмоционально реагировать на всё, что видит вокруг себя?
— Ты мне нужна. Я знаю, что будет с тобой дальше. Доротея, ты необычная девушка. Ты такая же особенная, как и я.
Она отрицательно замотала головой, как ненормальная и Винсенте закатил глаза. Он не хотел делать то, что было, так называемым, планом «Б», но прийдётся. Поэтому спустя мгновение Доротея ощутила, как её тело ослабло, а вокруг всё потемнело. Она зажмурилась от страха, чувствуя, как рука Винсенте крепко держит её запястье.
А после открыла глаза.
Она увидела перед собой огромное серое здание с острым шпилем наверху. Девушка ахнула, ведь ранее никогда не видела таких высоких домов, да и материал казался ей необычным.
— Мы будем здесь недолго. Наша одежда привлечёт ненужное внимание местных жителей. Они уже смотрят на нас, — сказал Винсенте, осматриваясь по сторонам.
— Где мы?..
— Это Нью-Йорк, Соединённые штаты Америки, которые были открыты Христофором Колумбом в 1492 году. Здание перед нами называется Эмпайр-стейт-билдинг.
— Какой это год? — прошептала она, заикаясь при этом.
— 1937.
Доротея тяжело задышала. Её охватила паника и она не знала, куда бежать. Девушка услышала громкий сигнал автомобиля и вскрикнула, прижимаясь всем телом к Винсенте. Обернувшись, Доротея вовсе сильно побледнела, увидев автомобили, которые казались ей какими-то животными. Она затряслась всем телом и Винсенте осознал, что ей пора возвращаться. Для первого раза такой дозы будущего Доротее вполне достаточно.