Он мысленно выругался, а после снял с головы цилиндр и бросил его со злостью на пол. Джоан иногда действовала ему на нервы, да так, что ему хотелось убиться об стенку, лишь бы не слушать её. Макс быстро пошёл в свою комнату, снимая на ходу одежду прошлого и доставая современную. Он быстро переоделся и переместился к своей сестре в квартиру.
Девушка была на кухне и готовила обед для детей, которые гуляли в это время на улице. Она испугалась, увидев внезапно появившегося парня и чуть не уронила нож. Но после кинулась его обнимать, на что Макс отреагировал улыбкой.
— Привет, я соскучилась, — сказала она, прижимаясь щекой к его груди.
— Я тоже, как ты здесь?
— Отлично! Правда, мне здесь нравится.
Тина и вправду выглядела счастливой и её лицо даже обрело здоровый оттенок. А ещё ей безумно шла современная одежда.
— Рад это слышать, — сказал парень и сел на стул напротив стола, кладя руки перед собой.
— Ты выглядишь взволнованным.
— Поссорился с Джоан. У нас... возникла размолвка. Я был слишком вспыльчивым и поступил глупо, подвергая нас опасности.
— Ты всегда был вспыльчивым, этого в тебе не изменить, — сказала Агостина, смотря ласковым взглядом на брата.
— Поэтому я и сражался на арене, чтобы хоть немного утихомирить свой пыл. Сейчас я просто почувствовал, как мне снесло крышу.
Агостина понимающе кивнула и встала со стула, направляясь к плите и помешивая суп в кастрюле.
— А я видела, что ты стал более уравновешенным рядом с Джоан. У тебя глаза светятся, когда ты о ней обычно говоришь.
Макс опустил голову, уставившись на свои руки и начиная заламывать пальцы.
— Она просто очень хорошая. Слишком добрая для этого мира, слишком справедливая. Я боюсь, что испорчу её, — прошептал он.
Тина подошла к брату и взяла его за руку, крепко сжимая.
— Если она тебе и вправду нравится, то действуй. Ты можешь однажды потерять её, а после не простишь себя за это.
— Я не готов делать шаги в её сторону, прости.
Он одёрнул руку и встал резко со стула, выходя из комнаты. Макс замер у окна в гостиной комнате. За окном кипела жизни, он видел детей, видел прохожих.
— Твои терзания мне непонятны, но это твой выбор, — сказала Агостина.
— Да, мой. И я делаю его в сторону новой девушки, которую я найду себе сегодня. Мне нужна разрядка, а Джоан пока сама по себе. Ей тоже нужно остыть.
Тина кивнула и с грустью вздохнула. Её брат всегда был глуп в отношениях, всегда терял своё счастье из-за собственной неуверенности в себе и девушка знала, что ему придётся пройти через многое, чтобы наконец успокоиться и остаться с той, которая по-настоящему нравится.

Джоан оказалась в бункере, который был до боли знакомым. Она стояла в своей старой комнате, где прошло всё её детство и молодость, где она жила с матерью. Джоан упала на кровать, начиная плакать и на неё накатило такое отчаяние и страх, от которых она не могла спрятаться. Её тело содрогалось от плача, от слёз, которые текли по щекам без остановки. Она ощущала, что это нервный срыв. Что её психике пришёл конец.
Джоан боится потерять Макса, боится увидеть, как его тело упадёт на землю и он больше никогда не пошутит и не улыбнётся. Не скажет, что её рассказы про историю всем надоедают и не успокоит, когда девушке станет страшно путешествовать куда-то. Но, видимо, сам Макс этого не боится, раз так отверженно бросается под пули.
Она сжимала руками белую подушку и не хотела открывать глаза, чтобы не попадать в этот мир, где им грозит опасность. Джоан даже пожалела, что начала путешествовать, понимая, что лучше бы осталась в своём времени за стенами бункера. Так было бы безопаснее для всех, может и у Макса была более спокойная жизнь, чем есть сейчас. Но она одновременно понимала, что обратного пути нет и не будет. Они уже напарники.
Джоан с трудом поднялась с кровати и начала снимать с себя ужасно неудобное платье, разрывая ткань с нескрываемой злостью. Она отбрасывала куски одежды на пол, а после достала свои старые серые наряды из шкафа и натянула на себя. Девушка встала напротив зеркала и увидела своё красное лицо. Теперь она выглядела так, как раньше, какой её видела мать и остальные в бункере. Какой она видела себя двадцать три года жизни. Ей стало противно от собственной внешности. Она прикрыла глаза и со злостью сняла зеркало со стены, бросая его на пол и смотря, как та разбивается на мелкие осколки.
Ей стало легче. Она почувствовала, как боль и тревога куда-то уходят и так же следом открыла шкаф, доставая всю свою одежду и бросая её на пол. Джоан хватала всё, что попадалось под руку и разбивала это об стены, пол и ей становилось лучше. Правда, слёзы снова начали течь. Она замерла, когда вещей для разрушений не осталось. Джоан тяжело дышала, пока не осела на пол, обхватывая руками колени. Она шаталась из стороны в сторону, полностью потерявшись в себе и своих чувствах. Где-то в глубине души девушка хотела, чтобы рядом оказался Макс и крепко обнял её.