— Спасибо за эти слова. Они греют и дают смысл жить. Ты не такой плохой человек, которым хочешь казаться.
Он тяжело вздохнул и отрицательно помотал головой, а после слабо усмехнулся. Винсенте сидел напротив Доротеи, смотря в её прелестные глазки и водя рукой по ноге вниз-вверх. Она расслаблялась от его прикосновений.
— Ты мне должна помочь, — прошептал на ухо Винсенте, а после принялся оставлять дорожку из горячих поцелуев на шее Доротеи.
Он знал, как управлять ею, как заставить подчиниться и стать покорной овечкой. Его, полностью его. И эта мысль его слишком сильно возбуждала.
— С чем? — спросила она на шумном выдохе.
— Мы отправимся в будущее и ты узнаешь судьбу тех, кто мне нужен. Скажешь, когда они умрут, что будут делать в своей дерьмовой жизни. Опишешь мне это в красках и тогда я дам тебе перерыв. Я подарю тебе лучшие дни в твоей жизни, как награду за это.
Отличная манипуляция. Он обещает ей то, от чего её сердце ускоряет ритм. Винсенте ощущает напряжение. Она в его клетке. Она его марионетка, за ниточки которой дёргать так легко, ведь Доротея почти не думает своей головкой. Не чувствует подвоха. Просто доверяет.
Потому что любит.
А он лишь одержим. Одержим своей любовью к ней. Только вот полноценной любовью это страшное чувство невозможно назвать. Это что-то намного страшнее и опаснее. Это помешательство, это чёртов фанатизм, это зависимость, как от самого тяжёлого наркотика.
Его доводит до дрожи по всему телу мысль, о том, насколько Доротея может быть уязвима перед ним. Как фарфоровая кукла, которую стоит случайно уронить, а она разобьётся на мелкие части и разлетится по полу. Винсенте сложно бороться с желанием сделать именно так, чтобы насладиться чужой болью и страданиями, ведь люди в такой момент настоящие, их душа раскрывается, показывая свою настоящую сущность.
* * *
(1) Кабальеро — дворянин, богатый или родовитый человек, нёсший военную службу в кавалерии и обладавший рядом привилегий, свойственных дворянству в Испании X—XVI веков;
(2) Гранд — высшая знать в средневековой Испании, с XVI столетия — почётный статус представителей высшего дворянства.
Глава 2. «Мир в руинах»
23 сентября 2132 года.
Где-то в бункере под Краковом, Польша
Твёрдые бетонный стены, толщиной явно не в один сантиметр, давили на уже сломанную психику. Клаустрофобия в этих местах уже не популярна, больше у людей выработался страх открытых пространств, а комнатки бункера кажутся привычными. Бежать некуда, даже если ты сильно этого хочешь.
«Собери все свои грёбаные силы в кулак и открой эту чёртову дверь, Джоан Чарльстон. Тебе двадцать три года, а ведёшь себя хуже шестнадцатилетки», — пронеслось в голове девушки с тёмными волосами, что стояла напротив двери с надписью «Вiblioteka».
Она мялась, постоянно поправляла шевелюру, ведь локоны предательски вырывались из жалкого подобия хвостика. Джоан выглядела взволнованной, а внутри неё бушевала паника. Но ей нужно было сделать этот шаг навстречу ответам на собственные внезапные вопросы. Может, они помогут ей сбежать из этого кошмара наяву. Вырваться из долгого сна и увидеть настоящий мир по ту сторону толстой двери, что защищает их от радиации.
Джоан нажала на металлическую ручку двери и шагнула осторожно вперёд. В нос ударил знакомый запах пыльных книг, которые, как она слышала, были настоящим дефицитом в прошлом. А сейчас они единственное напоминание о тех временах, что у них остались... Вокруг стояла тишина, как и положено в библиотеках. Джоан подозревала, что в помещении вовсе никого нет, только та, кто ей нужна. Она всегда здесь. Она всегда рядом.
— Я знала, что ты зайдёшь. Ждала тебя, — послышался грубоватый голос со стороны и Джоан испуганно обернулась, видя Мириам.
Она не меняется с годами, а ведь Джоан наблюдала за ней двадцать три года своей жизни. Конечно, женщина выглядела плохо для своего возраста. Ей недавно исполнилось шестьдесят два, но ей можно дать и все семьдесят. Радиация никого не щадит. Даже самых добрых людей. Она не выбирает, просто убивает.
— Да, здравствуй, я долго решалась войти в эту комнату. Боялась узнать всю правду, а ты же её знаешь.
Мириам ласково улыбнулась своими пересохшими губами и указала на маленькие диванчики, на которых люди сидели и читали книги в свободное время. Джоан осторожно уселась на мягкую обивку и Мири внезапно взяла её за руку. Ладони женщины выглядели ужасно, но Джоан привыкла. Кожа Мириам была покрыта шрамами от ожогов, но никто не обращал внимание на них. Сейчас почти все, кому больше тридцати, выглядят так. Лишь некоторым повезло. Счастливчики, которые забежали в бункер до конца.