— Я Чарльстон. Навсегда. Не хочу, чтобы кто-то знал мою настоящую фамилию. Спасибо тебе за эти слова поддержки. Я обязательно сделаю так, чтобы моя жизнь стала лучше. Ради мамы.
Джоан до сих пор помнит свои шестнадцать лет. Прошло всего семь лет и за этот промежуток времени боль не утихла, хотя стоило уже всё принять и жить дальше. Но это не так просто, как кажется на первый взгляд.
Ещё давно стали приходить вести из-за территории бункера. После взрывов атомных бомб почти по всему миру, большая часть человечества погибла, превратившись в пепел, а остальная часть выжила. Только вот полноценной жизнью назвать такое существование крайне сложно. Людям приходилось жить без волос, их кожа была покрыта язвами, а улицы усеяны трупами, которые они встречали на своём пути, когда пытались найти хоть какое-то убежище.
Именно такие выжившие, обезумевшие, ставшие животными, люди начали ломиться в бункер, где жили те, кому повезло немножечко больше. Ежемесячные вылазки из бункера для сбора анализов воздуха и грунта заканчивались всё новой и новой трагедией. Люди бесследно исчезали, никто не находил их тела. Это стало уже стабильным делом, не помогало даже вооружение разведчиков. Джоан помнила, как разлетались новости об очередных пропавших. Жители бункера строили теории, но в основном все обвиняли тех обезумевших.
И оказались правы.
Многие выжившие после взрыва отсеивались через каких-то пару дней, не выдерживая нового безумного ритма. Многие сходили с ума, видя, во что превратился их привычный мир. А другие мирились, прячась от радиоактивного дождя в разрушенных домах и со страхом ожидали наступления зимы. С каждым годом выживших снаружи было меньше и меньше, но они оставались теми дикарями, которые похищали тех, кто тоже хотел жить.
Она пропала. Была добровольцем, сопровождающим тех, кто больше понимал у науке. Аниела решилась на это ради благой цели, ради помощи, которая стоила ей жизни. Тогда Джоан училась в школе, получала необходимые для дальнейшей работы знания и совершенно не подозревала, что вечером не увидит свою мать у комнате за блокнотом с ручкой и не пожелает ей спокойной ночи. Это был последний день, когда шестнадцатилетняя Джоан видела свою маму.
Её тело так и не нашли, как и остальные, поэтому невозможно было сказать точно мертва она, либо выжила. Пропала без вести. Самый лучший термин, только вот он не делает легче той, кто переживал это в полной мере, впадая в депрессию и страдая от суицидальных мыслей. Мир рухнул. Не в 2105, когда первая атомная бомба упала на землю, начав войну, а позже, когда всё уже должно было наладиться.
Джоан вышла из библиотеки, закрывая тихо за собой дверь. Её кожа вокруг глаз покраснела из-за слёз, она уже хотела побыстрее умыться ледяной водой, чтобы прийти в себя, поэтому направилась в свою комнату. По пути никто не встретился, ведь как раз было обеденное время. Лишь где-то были слышны редкие детские крики и смех. Редкие, потому что мало кто хочет рожать детей в мир постапокалипсиса.
Холодная вода и вправду помогла прийти в себя и Джоан облегчённо выдохнула. Нет, она никакая не Педерсен, эта фамилия чужа ей, как и отец. А теперь ведь стало ясно, что он сбежал, потому что мог путешествовать во времени. Сбежал от ответственности, мамы, неё, в конце концов. Бросил в этом жалком бункере, чтобы они выживали. Интересно, какое время этот ублюдок выбрал для жизни? Мирный двадцать первый век, или такой сложный на события двадцатый?
— Как же меня всё бесит... — прошептала девушка, а после со злостью отбросила в сторону зелёное полотенце.
Куда ей бежать? Выбор большой и она не думала, что будет так сложно выбрать место для жизни. Вроде, все времена до Третьей мировой кажутся идеальными, но лишь на первый взгляд. На деле же всё одинаковое дерьмо и нет разницы между прошлым, настоящим и будущим.
Джоан вспомнила горящего чеха на площади и по её спине пробежал холодок. Это была территория Чехословакии, двух стран, которые уже были независимые долгое время до конца света. Она сощурилась, а после подумала, что ей стоит отправиться именно туда, исследовать это время, узнать что-то новое, записать в мамин блокнот побольше интересных вещей, а после пойти дальше. У неё много времени для путешествий... И много для жизни.
Джоан усмехнулась, представляя 1969 год и площадь, где произошел ужас и уже через пару секунд оказалась на месте. О Праге Джоан слышала много. Читала исторические книги, которые сохранились, смотрела различные фотоснимки и мечтала когда-то побывать в этом городе, расположенном на берегу реки Влтава.