Джоан кивнула, прекрасно зная это. Она чувствовала, что её семья была необычной, но никогда не спрашивала об этом напрямую у матери, будто боясь узнать правду. Она была скрыта между строк в блокноте, осталось только всё разгадать... А нужны ли эти ответы Джоан на самом деле? Она не знала наверняка. Наверное, ей хотелось просто хоть немного что-то понимать, а не ходить, как слепой котёнок.
— Подумай и насчёт вещей. Не забудь, что твоя одежда не особо вписывается в прошлое, милая, — сказала Мириам и, взяв книгу в руки, вновь уткнулась в неё взглядом и будто бы погрузилась в совершенно другой, неизвестный мир.
Джоан посмотрела на милую женщину и тяжело вздохнула. Взяв молча с полки книгу по истории, девушка вышла из библиотеки. Вновь. Ей казалось, что так придётся ходить туда-сюда ещё долго, просить совета у Мириам, плакать на её плече... Хотя она думала завести себе где-то подругу. Путешествовать с ней, разглядывать спрятанные уголки планеты, изучать что-то дивное.
Конечно, Джоан имела несколько подруг в бункере, но они не были близки между собой. Как-то не сложилось, да и сама Джоан отдалилась от всех с исчезновения матери. Стала одиночкой, совершенно неприспособленной к общению с живыми людьми. Книги ей были куда ближе и роднее. Поэтому Джоан сразу отбросила мысль об парном путешествии с одной из своих подруг, они не те, с кем будет интересно, хотя и заслуживают сбежать из этой клетки.
С вещами было сложно. В шкафу лежала только современная одежда, для 1969 могла подойти разве что широкая рубашка и тёмные брюки. Ей стоит хотя бы это надеть, а потом уже разобраться с новой модой и выбрать себе что-то в магазине по вкусу. Джоан покрутилась у зеркала и завязала свои тёмные волосы. Она рассмотрела привычные черты лица: зелёные глаза, маленький нос и совершенно не пухлые губы, а после прикрыла глаза.
Ей стоит наведаться в более дальнее прошлое и прикарманить что-то ценное. Джоан открыла книгу и наткнулась на историю Древнего Египта. Манящее своими загадками время, жаркая страна с раскалёнными песками и глубоководным Нилом, который кормит местных жителей. Внимание девушки привлёк храм Абу Симбел, находящийся на западном берегу Нила. Она провела пальцами по гладкому изображению на бумаге и всмотрелась на величественные статуи.
Ей стоит отправиться туда, проникнуть в здание и забрать какие-то украшения, чтобы продать их в будущем.
Что она и сделала, оказываясь внезапно у входа в храм. Перед её глазами оказался фасад с четырьмя статуями, одна из которых увековечила фараона, а три другие египетских Богов — Амона-Ра, Ра-Хорахти и Птахи (2). Джоан решительно двинулась вперёд и сразу замерла, увидев людей, входящих в храм. Они были странно одеты, как для девушки и ей бы стоило побыстрее действовать, чтобы никто не заметил её отличие от остальных. Поэтому Джоан быстро прошмыгнула в здание, опустив голову вниз.
Оказавшись в просторном зале, Джоан ахнула. До самого сакрального места — святилища, было недалеко, впереди виднелся коридор с колоннами в виде стоящих фигур Осириса (3). В следующий зал девушка зайти не могла, потому что не была представительницей вельмож. Поэтому ей пришлось довольствоваться первым.
Она смотрела на людей, которые молились своим многочисленным Богам и по спине пробежал холодок. Люди искренне верят в существование потусторонней высшей силы, просят у неё помощи и благодарят. Но правильно ли это? Правильно ли надеяться на нечто, чего ты никогда не видел?
Джоан отошла к стене, следя при этом за людьми и увидела молодую девушку, которая стояла вся в драгоценных украшениях на запястьях и шее. Джоан усмехнулась и осмотрелась по сторонам в очередной раз. Вокруг людей становилось меньше и меньше, они уходили, ведь наступал вечер, а девушка, которая привлекла внимание, осталась стоять на месте.
Джоан двинулась к ней и встала рядом. Незнакомка не обратила на неё внимания, продолжая молиться с закрытыми глазами. Чарльстон хотела что-то сказать, но поняла, что ни слова не знает на их языке. Она имела в арсенале лишь польский, английский и русский, которым обучала мать, а они здесь ничем не помогут. Поэтому пришлось действовать быстро, не думать лишнее время и стать той, кого будут ненавидеть.
Она украла эти украшения. Сдернула с шеи массивную подвеску и исчезла, зная, что делает неправильно. Поступает, как последняя тварь, но одновременно это воровство придавало уверенности. Она никогда не делала чего-то подобного, это как вызов судьбе, вызов даже самой себе, чтобы проверить на смелость.
Джоан оказалась позади здания музея в Праге и сразу села на землю. В руках она крепко держала украшение и смотрела на него испуганным взглядом, а после истерически засмеялась, как безумная. Теперь у неё будут деньги, теперь жизнь станет лучше.