Только если быть осторожным и не попадаться на пути того, кто не хочет, чтобы во времени путешествовал кто-то ещё.
* * *
Снятая в аренду небольшая квартира почти в центре Праги придавала уверенности в завтрашнем дне. Правда, денег оказалось не так много, как хотелось и Джоан осознала, что придётся вновь проделывать этот незамысловатый план по добыче злосчастных бумажек. Видимо, это и есть жизнь вне бункера. Она не такая, какой казалась изначально.
Джоан хотела построить себе спокойную жизнь в каком-то отрывке времени и после начать путешествовать дальше, зная, что где-то находится её дом. Уютный, тихий и подальше от бункера. Прага казалась неплохим вариантом, только вот девушка совершенно не учла того, что по-чешски она совершенно не говорит, а русский язык здесь приравнивается к языку врага. Но Чехия так манила её...
Джоан села на диван в маленькой гостиной комнате и сложила руки на груди. Ей повезло, что арендодатель знала польский, но вот не каждый же в этой стране будет таким умным. Она застонала, закрывая лицо ладонями и откинулась на диване назад. Почему у неё никогда ничего не получается по-человечески? Почему всегда на пути встают новые преграды?
— Плевать, я выучу чешский, или в конце-концов просто отправлюсь в будущее и куплю устройство для понимания языков, — прошептала Джоан.
А это был неплохой вариант, ведь он решит разом все языковые проблемы, который могут возникнуть в дальнейшем. А они будут сто процентов. Только вот в том времени опасно.
Джоан взяла в руки блокнот и открыла его на фамилиях, которые тщательно собирала в одном месте её мать. Девушка привлекла Эдит Доновская, гражданка Польши, которая погибла в бункере при первой аварийной ситуации. Она владела телекинезом, что было записано недалеко от имени. Девушка родилась в 2082 году и точно могла помочь Джоан с заполучением устройства.
Она себя чувствовала совершенно безликой, потерянной, напуганной девочкой, которая не знала, как поступить правильно, чтобы сделать лучше. Джоан искала варианты, пугалась собственных мыслей и идей, но ей стоило постараться сделать всё возможное, чтобы жить так, как нормальные люди. Её мама хотела бы этого. Но вряд ли это станет реальностью с такой нерешительностью.
Когда Джоан растворилась в воздухе, представляя ещё мирный 2100 год, в её комнате оказался мужчина. Высокий, худощавый, с пухлыми губами и острыми скулами. Он смотрел на место, где она сидела каких-то пару секунд назад и хмыкнул. Вроде, всё нормально, Джоан не творит того, что может как-то помешать истории.
Поэтому Винсенте может быть спокоен. Пока всё тихо и если Джоан начнёт рыпаться — он избавится от неё, не задумавшись. Винсенте тоже исчез, бросив взгляд на внушительных размеров блокнот, но не взял его в руки, хотя ему было любопытно. Оказавшись в 1666 году, мужчина сел за барную стойку, недалеко сидел его знакомый и просто ждал возвращения этого ненормального.
— Ну как твоя новая путешественница во времени? — поинтересовался Дастин, отпивая из стеклянного бокала пиво.
— Безобидная, как хомячок. Думаю, мы даже можем с ней познакомиться, но не стоит её пугать.
— Ты любого напугаешь, даже чёртового Гитлера, так что можешь не стараться ей казаться милым и пушистым.
Винсенте рассмеялся, заказав и себе пива.
— Мне нравится, каким ты стал. Новый Дастин Хэйнс просто душка.
— Ты прав. Старый уже давно мёртв, — поддакнул парень и залпом выпил алкоголь, с грохотом ставя бокал на деревянную стойку.
Он уже был пьян, но не сильно и поэтому соображал неплохо. Дастин бросил взгляд своих голубых глаз на человека, который слишком сильно изменил его жизнь и усмехнулся. Держи друзей близко, а врагов ещё ближе.
* * *
(1) Чехословацкая крона — денежная единица бывшей Чехословакии. Была действительна с 1919 по 1993 года;
(2) Амон-Ра — при Новом царстве египетский Бог Солнца.
Ра-Хорахти — в древнеегипетской мифологии смесь образов Богов Ра и Гор-ахти.
Птах — в египетской мифологии Бог-творец, покровитель искусств, и ремесел, особенно почитаемый в Мемфисе.
(3) Осирис — в египетской мифологии Бог загробного мира.
Глава 3. «Беги быстро, но осторожно»
19 декабря 1575 года.
Севилья, Испания
Доротея хотела бежать. Так быстро, насколько могут позволить её худые ноги, но знала, что не сумеет даже выйти из комнаты. Если она окажется за дверью — навеки потеряет его. А эта потеря сравнима со смертью.