Он чувствовал себя на арене огромного амфитеатра слишком уверенно. Это место было ему роднее, чем собственный дом на бедной улице города Помпеи. Макс снова нанёс удар, увернулся от острого меча и тяжело задышал, ощущая, как сердце начинает быстрее биться. По его спортивному телу тёк пот, царапины приносили неудобства из-за того, что в них постоянно попадал песок. Солнце жгло, как ненормальное и воздуха в лёгких становилось катастрофически мало.
Очередной гладиаторский бой подходил к своему логическому концу. Публика взрывалась от оваций, как только Макс валил наземь своего противника. Женщины с верхних рядов с интересом наблюдали за молодым гладиатором, тайно мечтая увидеть его ближе и потрогать натренированные мышцы. На нижних рядах сидели знатные люди, богачи. Они с некой скукой наблюдали за происходящим, ведь им доводилось видеть подобное слишком часто. Даже больше, чем стоило.
Макса повалили на землю и нависли над ним. Толпа ахнула, кто-то наоборот обрадовался. Парень вдохнул полной грудью воздух, поднимаясь на ноги одним рывком и сделал выпад, ловко орудуя мечом и задевая кожу руки противника. Тот поморщился и сплюнул накопившуюся во рту слюну. Он пытался сделать всё возможное, чтобы оставить ненавистного Максимилиана ни с чем. Чтобы тот наконец проиграл.
Но и сам Макс сдаваться не собирался. Он находится в своей стихии, поэтому совершенно не волнуется, что может проиграть. Уж самоуверенности ему не отбавлять. Макс знал, что где-то на предпоследних рядах амфитеатра сидит его сестра Агостина. Она снова будет смотреть со страхом и волнением на сие действие и после громко кричать на братца, который сходит с ума от подобных сражений.
Меч просвистел возле носа Макса, но его спас шлем, закрывающий заботливо лицо от подобных ситуаций. Он крепче сжал в руке круглый щит-парму (1) и сжал с силой зубы. Пора заканчивать это глупое представление, потому что оно слишком затянулось. Максимилиан выступил вперёд, а после с криком бросился на соперника, сбивая того с ног. Они оба упали, но Макс спохватился первым и выставил меч вперёд, прислоняя лезвие к горлу. Остальное за публикой.
Гул давил на уши, но от этого хотелось улыбаться. Азарт, адреналин и жажда победы овладели телом юного гладиатора. Его тело было усеяно шрамами и новыми ранами, синяками и гематомами. Он был похож на побитую собаку, но казался счастливым. Толпа скандировала убить соперника, убить того, кто слаб. Максимилиан осмотрелся по сторонам, тяжело дыша и после поднял меч вверх вместе с щитом. Он улыбнулся толпе и выпустил оружие из рук, на что все отреагировали негативно. Толпа требовала крови и зрелищь, но Макс был против. Он молча развернулся и пошёл к выходу из арены, попутно снимая с головы шлем.
Его волосы запутались, стали грязными и он провёл по ним рукой. Стоило бежать из амфитеатра, чтобы не вызывать лишних вопросов. Хотя его здесь все знают, но всё равно парень ненавидит оставаться надолго в этом здании. Он быстро переоделся и вышел за врата, где знал, что его уже ждёт сестра, которая видела всё это жуткое представление уже не в первый раз, ведь путешествовала с братом в это время.
Агостина стояла у стены, сложив руки на груди, и недовольно смотрела на своего безумного младшего братца. Закатив глаза, она отошла от стены и быстро подошла к нему.
— Я же просила тебя быть осторожным, я видела, как противник тебя чуть не задел, — сказала строго девушка, смотря брату прямо в глаза.
— Тина, ты же знаешь, что я всегда максимально осторожен. Он бы не сделал мне ничего плохого.
— Тебе мало постоянных путешествий? Тебе нравится подвергать себя ещё какой-то, помимо перемещения во времени?
Максимилиан опустил голову вниз, а после взял Агостину пол локоть и повёл прочь. Не хватало ещё им кричать возле входа в амфитеатр.
— Путешествия — это одно, а вот сражения — совершенно другое. Я ничем не заменю эти минуты на арене, когда толпа скандирует моё имя, когда толпа ждёт именно моей победы, — сказал Макс, и сестра увидела в его глазах радость от того, что он говорил.
— С тобой невозможно спорить. Ладно, идём домой, я устала, а мне ещё ужин приготовить надо.
Макс кивнул, перемещаясь с Тиной в 1494 год. Их родное время. Они жили достаточно бедно по меркам того времени, у сестры было трое маленьких детей и муж, который тяжело работал с утра до ночи, поэтому на хозяйстве была она одна. Ну, и сам Макс, когда освобождался от долгих путешествий во времени. Они зашли в невысокое здание, прикрывая деревянную дверь, и к ним сразу же в объятия бросились трое малолетних детей. Две девочки и мальчик: Витэлия, Джиселла и Лука. Макс любил их слишком сильно, поэтому обнял каждого по очереди так крепко, насколько это было возможно.