Тина принялась за уборку, собиралась после поставить на печь готовиться еду. Максимилиан прошёл в свою маленькую комнату, прикрывая массивную дверь и устало сел на твёрдую кровать. Он шумно выдохнул, взъерошив волосы и понял, что не хочет больше быть ни в Древнем Риме, ни в средневековой Италии. Он уже сразился в амфитеатре, получил эту минуту никому не нужной славы. Парень хочет снова путешествовать, а не сидеть, сложа руки, потому что ему здесь не место. Как и не место его семье.
Максимилиан знает всё о том, что случится в последующих годах, какой будет тяжёлой ситуация в Италии. Что через пару месяцев начнётся Первая итальянская война, которая будет длиться до 1496 года, а после придёт вторая и третья. Ему страшно за свою семью. Он думает, что они могут пострадать в этих заворушках ненормальных людей у престола. Всё ради власти, всё ради выгоды римского Папы и герцога. Как помнил Макс, сейчас у власти восседал Пьеро ІІ ди Лоренцо де Медичи.
Он недовольно скривился, желая лишний раз не думать о власти. Она его раздражала, даже залила.
Эти войны давили морально на Макса, убивали его изнутри, ведь он так не хотел, чтобы его семья мучилась. Он не мог осознать, что его сестра и племянники могут умереть так рано, не повидав жизни.
Максимилиан прикрыл устало глаза, всё его тело ныло и он знал, что на утро его ожидает крепатура. Но это было мелочью, ведь впереди его ждало великое приключение, которое он планировал давно. Составил список времён, привлёкших его внимание, осталось лишь собраться с мыслями. Всё это кажется Максу на первый взгляд простым, будто бы путешествия — это в магазин сходить. Стоит только закрыть глаза, представить эпоху и всё вокруг исчезает. Ты будто перестаёшь быть собой на эту долю секунды, будто ты — астральная проекция и порхаешь где-то вне тела.
Он до сих пор не мог объяснить феномен своих путешествий во времени. Хотя изучал литературу будущего, смог освоить интернет, рискнув заглянуть в двадцать первый век. Сколько бы всего Макс не изучал, упоминаний таких, как он находить не удалось. Будто бы их и не существовало вовсе, а может просто никто не знал о таких, ведь умнее всего скрываться от любопытных глаз публики.
Максимилиан подошёл к маленькому самодельному шкафу, открывая его и доставая одежду под стать той эпохи, в которую он планировал отправиться. Всё было заготовлено заранее, парень даже позаботился о деньгах. Он давно хотел посмотреть на начало Первой мировой войны. Она была такой далёкой от его родного времени... но пугала от этого не меньше.
Когда на мускулистом теле Макса оказалась одежда под стать двадцатого века: белая рубашка, пиджак, нелепая шляпа, брюки и кожаные ботинки, он сразу почувствовал себя иначе. Взглянув на себя в зеркало, Макс отметил, что он выглядит неплохо. Звучало самоуверенно в его голове, но это парня совершенно не волновало. Он вышел из комнаты, снимая на время шляпу и увидел сестру за приготовлением еды. Его сердце сжалось болезненным спазмом и парень опустил голову, не осмеливаясь бросать взгляд на племянников. Они были слишком ему дороги, а он так их постоянно бросает.
— Ты снова уходишь? — бросила неожиданный вопрос Тина, от чего по спине Макса пробежал холодок.
— Да.
— Куда в этот раз? Снова Наполеон, Линкольн или... как его там... Эйнштейн?
Парень усмехнулся, всё же его сестра была крайне умна, она легко запомнила всё, что он ей говорил, искренне ему верила и беспокоилась.
— Нет, не угадала. Они останутся на потом. Сейчас меня ждёт Франц Фердинанд и его убийство в Сараево.
Тина удивлённо обернулась к брату и подняла вверх левую бровь. В руках она держала огурец и как раз сейчас собиралась его нарезать. Её редкие белые волосы выбились из неудачной причёски и упали на усыпанное веснушками лицо. Она выглядела как никогда молодо, нельзя было даже подумать, что девушка уже родила троих детей.
— Кто это? У него странное имя.
— Тебе не понять, но он эрцгерцог Австрии и был убит в столице Боснии и Герцеговины в 1914 году, — рассказал Макс, зная, что ни одной из этих стран его сестра не знает.
Она усмехнулась, отложила овощи и нож в сторону, направляясь к брату. Встала напротив него, поправила свои грязные волосы и тяжело вздохнула, прикасаясь руками к ткани пиджака. Она любила одежду будущего.