— Ты очень красивый. Будь осторожен и вернись домой, пожалуйста, — прошептала она и Максимилиан не сдержался, бросаясь в объятия Тины.
Они крепко держались друг за друга, будто прощались навсегда. Макс всегда так делал. Никто не знает, что произойдет с ним в будущем.
— И ты береги себя. Знаешь, тебе стоит переехать в другой город. Подальше от Флоренции.
— И куда же мне направиться?
— Куда глаза глядят. Беги с детьми и мужем, я тебя найду, помогу, чем смогу. Здесь нет будущего, поверь мне, — сказал с беспокойством парень.
— Ты узнал что-то ужасное?
Макс кивнул, отстранившись от Тины. Он хотел расплакаться прямо сейчас. Да, подумать только, он — гладиатор, побеждавший в боях ни раз, натренированный боец, хочет плакать.
— У нас мало денег, ничего не могу обещать. Бог даст — мы уедем.
— Я помолюсь за тебя, сестра.
— И я за тебя, мой младший брат.
Эта невидимая родственная нить заставляла сердца обоих трепетать. Они любили друг друга, ценили и оберегали. Для этого и нужна семья. Тина ещё пыталась что-то говорить, но Макс не мог слушать, хотел уйти, ведь знал, что расставание всегда тяжело и чем дольше плакать, тем больнее будет. Лучше оборвать всё резко.
Поэтому вскоре Максимилиан оказался в столице Боснии и Герцеговины в 1914 году за пару дней до убийства Франца Фердинанда, чтобы успеть освоиться в европейской столице. Он никогда ранее не был в этой части Европы, ведь предпочитал западную для путешествий и чувствовал там себя комфортнее. Макс знал всего два языка, и то английский с натяжкой, ведь учить его начал два года назад, а что уж говорить о боснийском или сербском языках... Он даже не представлял, как те звучат, но это была меньшая из трудностей, которые должны встать на его пути.
Максимилиан хотел снять номер в отеле и принять побыстрее душ, чтобы смыть с себя грязь старой Италии. Распрощаться с ним на время путешествия. Поэтому парень направился в сторону ближайшего отеля, доставая из кармана пиджака небольшую карту Сараево и остальные бумажки, которые он достал ещё заранее. До дня убийства Франца Фердинанда оставалось совсем немного.
* * *
В будущем Макс чувствовал себя чужим. Его до сих пор не покидало чувство, что он там лишний и совершенно не приспособленый к выживанию. Но он старался освоиться, старался изучать новые и новые нюансы неизведанных времён. Это его вдохновляло, как ничто другое. Ну, разве что так же действовали гладиаторские бои на арене.
Оказавшись в небольшом отельном номере, Макс запер дверь на замок и разложил карту на столе. Место, где убьют эрцгерцога Австрии было отмечено красным крестиком, а сверху написана дата и точное время. Он усмехнулся и принялся снимать с себя одежду, чтобы принять душ. Вода дала возможность прийти в себя и расслабиться. Смытая грязь ушла в водосток и Макс почувствовал себя значительно лучше. Теперь на него смотрел достаточно опрятный мужчина двадцати шести лет с щетиной на щеках и мокрыми тёмными волосами. Он был симпатичным, за ним бегали римлянки и хотели познакомиться поближе, но Макс их избегал. Его интересовало совершенно другое и времени на отношения вообще не оставалось.
Ещё в своей молодости он увлекался астрономией. Смотрел на небо, отмечая звёзды на бумаге и придумывая им собственные имена. Он ещё не осознавал, что это за яркие тела на небе и почему они появляются, но оказавшись в будущем, узнал о них всё, что было доступно, осознавая, насколько скудные знания были у древних людей.
Выйдя в комнату, парень сел на диван и выудил остальные бумаги, на которых он делал записи и пометки об убийстве. Он знал буквально всё, от того, кто именно выстрелил в Франца Фердинанда, до того, из какого оружия он это сделал. Это был Гаврило Принцип, молодой серб из организации «Млада Босна», которая боролась за отделение Южно-славянских земель от Австро-Венгрии. У Макса даже был план маршрута террористов из Белграда в Сараево и он понятия не имел, зачем он ему, но от его вида хотелось улыбаться. Макс любил историю, поэтому всё, что касалось её вызывало у него яркие эмоции. Да и гордился он своей подготовкой.
За этой радостью Макс не услышал шаги по коридору отеля. Он не знал, что на рецепции сразу же после его заселения поднялась паника. Приехавший иностранец за пару дней до визита эрцгерцога пугал не на шутку, поэтому работники сразу же сообщили о нём в полицию, чтобы обезопасить себя и остальных. Макс у них не вызывал доверия. Поэтому уже через буквально полтора часа за дверью его номера стояли трое полицейских и один из них грубо постучал кулаком по деревянной двери.