Он вышел из ванной комнаты и застал Джоан за плитой. Она поставила чайник, чтобы заварить чай гостю. Девушка заметно волновалась и вздрогнула, когда услышала скрип половиц за спиной.
— Почему так волнуешься? Боишься меня? — поинтересовался Макс.
Джоан поправила волосы и отрицательно мотнула головой.
— Нет, конечно нет. Просто я не привыкла к тебе. Да и гостей у меня никогда не было.
— Понимаю. Давно путешествуешь?
— Увы, новичок в этом деле.
— Понятно тогда, почему ты выбрала именно этот год и эту страну для путешествия... — сказал с сарказмом Макс и Джоан закатила глаза.
— Мне здесь нравится. Эта страна чем-то похожа на Польшу и я... Чувствую себя здесь, как дома.
Макс пожал плечами.
— Это твоё право. Кстати, как ты заметила изменение в истории?
Джоан выключила чайник и достала из тумбочки две чашки. Разлила в них кипяток и повернулась снова к Максу, оперевшись спиной на столешницу.
— Я просто увидела в книге совершенно иную историю. Что Франц Фердинанд не был убит и война началась в 1915 году.
— Ничерта себе! — удивился Макс. — Я смог перенести войну на год! Невероятно.
Он сел на диван, а после довольно усмехнулся.
— Мне кажется, что изменения видят только путешественники во времени. Обычные люди принимают это за правильный ход событий.
— Может и так. Я не знакома с остальными путешественниками, поэтому не могу спросить у них, — ответила Джоан и протянула парню кружку с чаем.
— Спасибо, а я считал, что ты хоть с кем-то знакома... Ладно, мне и так повезло, что я встретил тебя.
— Да, мне тоже. Как раз искала напарника.
Макс отпил горячий чай, и внезапно отставил кружку в сторону.
— Если ты думаешь, что я буду теперь путешествовать только с тобой, то это не так. Я одиночка, Джоан. Ты попросила меня помочь тебе, я не отказался, чтобы показаться более дружелюбным. Потом я уйду и буду вновь путешествовать по истории самостоятельно, — сказал строго Макс и его тон напряг девушку.
Она не ожидала услышать сразу такое от него. Думала, что он просто промолчит, и уйдёт потом без таких слов, а оказалось, что Макс был намного более грубым.
— Хорошо, спасибо хоть за это, — ответила Джоан и мило улыбнулась.
Хотя улыбка на самом деле получилась слишком натянутой. Наступила тишина. Напряжённая, противная и слишком раздражающая.
— Ладно, я неправильную тему завёл, — внезапно сказал Макс. — Забудь.
— Всё нормально.
— Это хорошо. И я всё же жду от тебя рассказа о том, с чем тебе стоит помочь. Мне же интересно.
Джоан тяжело вздохнула, понимая, что ей жутко неудобно говорить на английском языке. Сложно выразить все эмоции, которые вызывает у неё упоминание её родного времени. Лишь на польском она может выразить всю боль пережитого, но Макс её не поймёт. Была, конечно, у Джоан одна идея...
— Для начала я бы хотела, чтобы мы добыли устройства из будущего, чтобы понимать друг друга. С помощью них мы сможем говорить на любых языках мира, — сказала она.
— Ты серьёзно? Когда это устройство появилось?
— Я точно не помню дату изобретения, извини, но знаю, что в 2100 году они уже были. Я даже знаю, кто нам может помочь с их добычей. Как раз внедримся в одну организацию, которая превратит моё время в пепел.
— Да что же там случилось?
— Ядерная война случилась.
* * *
Для того, чтобы отправиться в будущее нужно было много сил. Да и Максу стоило как следует отдохнуть перед новым прыжком во времени. Поэтому было единогласно решено перенести приключение на следующий день, а этот как следует отоспаться.
Джоан любезно предоставила Максу место на диване в гостиной комнате, потому что больше не было доступных мест для сна в её небольшой квартире. Кроме собственной спальни, конечно.
Перед сном Макс попросил изучить по книжкам новую историю Первой мировой и Джоан любезно бы притащила ему пару объёмных томов, но, увы, Макс не знал польского языка. Поэтому девушка ушла в спальню и прикрыла дверь, наслаждаясь тишиной и возможностью не разговаривать на английском языке, ведь это сильно утомляет. Она прикрыла глаза, завалившись на мягкую кровать и представила своего отца.
Это был не Макс. Нет, конечно он не её отец. И Джоан не знала, радоваться ей этому, или начинать грустить. Она ведь надеялась взглянуть в глаза собственному отцу, узнать хоть чуточку правды о её жизни, но этот шанс от неё убежал. Джоан сжала руки в кулаки и тяжело вздохнула. Ничего, она только-только начала путешествовать, у неё ещё много времени, чтобы найти родную душу в каких-то закоулках истории.