Он прошёл на кухню, видя Патрика рядом с кухонными тумбочками. Тот опёрся на них спиной и скрестил руки на груди. Одет он был обычно — бежевая рубашка и широкие брюки. Волосы небрежно растрёпанные. Напротив за обеденным столом сидела Злата. Как и раньше красивая и слишком милая. Правда, взгляд у неё уже отличался от того, который Винсенте видел, будучи Шмидтом, а после Тутмосом.
— Мы должны поменять своё местоположение. Послезавтра с группой из сопротивления выдвигаемся в Тарнув, ты пришла вовремя, потому что потом просто не нашла бы меня. Тебе повезло, — сказал внезапно Патрик и улыбнулся настолько мило, что Винсенте даже стало противно.
Он видел, что Патрик до сих пор пытается добиться внимания Златы, пытается быть добрым и нежным с ней. Но и так всем ясно, что Злата не чувствует к нему ничего, только вот парень глуповат и слеповат.
— У меня плохое предчувствие, — ответила ему Злата, отложив сразу в сторону вилку.
Патрик молчал с минуту, смотря в упор на лучшую подругу и не зная, что говорить. Винсенте сложил руки на груди, наблюдая с интересом за этой сценой. Он любил следить за людьми и находить их скелеты в шкафу.
— Ты что-то обо мне узнала?
— Нет, я даже не пробовала... — ответила с некой грустью в голосе Злата. — Я не могу осмелиться узнать твоё будущее, будто боюсь узнать правду.
— Ничего, всё будет нормально, не нужно бояться.
Девушка внезапно вскочила с места и стремительно вышла из кухни, оставив Патрика наедине с собой. Конечно, он не был одинок. Винс подошёл к Патрику вплотную и посмотрел тому в карие глаза. В Патрике не было ничего плохого или злого. Он был добрым, милым парнем, который заслужил лучшую жизнь и более счастливую судьбу, а не смерть от рук немцев во время Второй мировой. Да, Винсенте чувствовал эту несправедливость, ведь сам не любил немцев ни в Первой, ни во Второй мировых. Они были монстрами похуже него самого. Особенно те, кто сидел у власти в то время.
Какое-то дико странное чувство посетило Винсенте. Он вдруг впервые начал кому-то сочувствовать и Винс никогда не подумал, что этим кем-то будет польский еврей Патрик. Поэтому Винсенте сразу развернулся и последовал в другую комнату, испугавшись собственных эмоций.
Он стал немного нежным, теряет свою натуру и всё явно из-за Доротеи. Ему стоит поспешить с планом на «особенных», ведь если он затянет с ним, то вовсе превратиться в тряпку и не сможет совершить самое главное в своей жизни.
Глава 9. «Спаси свою родню»
22 сентября 1969 года
Прага, Чехословакия
Макс собирал в огромный рюкзак вещи, которые, как казалось, могут понадобиться в путешествии. Он был в комнате один, Джоан в это время закрылась в ванной. Макс ощутил, как сильно волнуется перед путешествием домой. Он нервно закрыл рюкзак и отложил его в сторону.
Макс сделал правильный выбор, он спасёт свою сестру и племянников, ведь есть шанс, что всё у них получится, и его семья будет счастлива. Он осознал, что глупо не воспользоваться такой возможностью, глупо упускать то, что поможет.
Джоан вышла из ванной с обеспокоенным выражением лица. Она тоже волновалась не меньше Макса, боясь, что ничего не получится и изменение истории Первой мировой — это лишь обычная случайность. Меньше всего ей бы хотелось увидеть разочарованное лицо Макса, если его семью не удастся спасти.
— Ты готов? — поинтересовалась девушка.
— Не очень. Я не представляю, что скажу Агостине, чтобы она меня послушала.
— Правду. Думаю, что она это заслужила.
Он кивнул, а после опустил взгляд, собираясь с мыслями и решаясь на то, что должен сделать. Джоан дала ему надежду на спасение, дала то, чего не было ранее. Макс никогда даже не думал, что осмелится на подобное.
— Нам пора. Возьми меня за руку, чтобы было легче переместиться в одно и то же время, — сказал решительно Максимилиан и протянул свою руку.
Джоан неуверенно сделала так же, крепко сжимая ладонь нового знакомого. Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась, показывая, что всё нормально. Но тревога никуда не ушла. Они переместились во времени слишком быстро, что Джоан даже не поняла этого. Она открыла зажмуренные глаза и увидела небольшую комнату перед собой.