Винсенте громко рассмеялся, отрицательно мотая головой.
— Я не думал, что тебя это так задело. Хорошо, отныне всё будет иначе. Давай спать, ты слишком испугалась и можешь наговорить очень много странных вещей.
Ани закивала.
— Ладно, давай. Только пообещай, что перестанешь воспринимать меня, как ребёнка. Я же уже взрослая девушка.
— Хорошо, хорошо, девушка, спи давай.
Он снова поцеловал её в лоб и приобнял, чтобы Ани быстрее уснула. На самом деле Винсенте даже не думал, что редкое присутствие их половой жизни настолько волнует Аниелу. Он считал, что девушка вовсе не думает об этом. Видимо, парень плохо её знает.
* * *
Мир вокруг потемнел, будто бы кто-то внезапно выключил свет. Было так темно, что на пару секунд Аниела испугалась, но вскоре увидела незнакомую комнату. Она осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, где находится. Винсенте рядом не оказалось, он как всегда исчез, оставив её всё расхлёбывать в одиночку. Хотя здесь не было страшно.
Это прошлое. Дом Эммы Трест, девушки, судьба которой не должна была быть такой жестокой. Она потеряла свою родную мать и мачеху, её воспитывал лишь отец. Рен был заботливым, даже слишком, многие мечтают о таком отце, но все же знают, что материнскую заботу не заменит ничто.
Дверь в комнату, которая явно являлась спальней, резко отворилась. Внутрь вошла девушка, в которой Ани сразу же узнала Эмму. Она повзрослела, похорошела, стала другой. На ней была полицейская форма, которая подчёркивала её стройную спортивную фигуру. Светлые волосы собраны в высокий хвост, а глаза внезапно замерли на одной точке. Она пыталась вспомнить, кого видит и спустя пару секунд чуть ли не расплакалась.
— Ани, это ты? — спросила она, бросаясь в объятия своей старой подруги.
— Да, я.
Эмма прижалась к девушке всем телом, уткнувшись носом в шею и чуть не расплакалась от счастья. Она скучала по Аниеле и сейчас была подарком свыше. Особенно в такую трудную минуту.
— Где ты была? Я так скучала, пыталась тебя найти, применила все свои полицейские навыки, но след пропал, как только... Случилось то, что случилось.
— А что случилось? — поинтересовалась Аниела, которая отрывками помнила тот день.
Эмма вздохнула, а после указала на кровать, чтобы девушка села на неё. Ани не возразила.
— Скажи, тебя похитил Винсенте?
Аниела опустила голову вниз, сжимая руки в кулаки. Это не та тема, которую стоит поднимать.
— Да, но он пытался сделать лучше для меня. Я нужна в том времени.
— В каком?
— 2105 год. Я попала сначала в 2099, где жила вместе с Винсенте. Я должна с помощью своей способности спасти мир. Но боюсь.
— Как его нужно спасти? — спросила тихо Эмма, беря за руку свою подругу.
— Остановить правительство, которое буквально обезумело. Не понимаю, почему именно я получила эту способность. Я же не герой, чтобы спасать человечество. Обычный человек.
— Ты же давно знаешь, что мы все необычные...
Аниела тяжело вздохнула, мысленно согласившись. Она осмотрела комнату, видя на комоде рамки с фотографиями. На них была Эмма и какой-то мужчина. Они обнимались и были счастливы.
— Кто это? — поинтересовалась девушка, указывая на них пальцем.
— Видимо, ты обо мне ничего не знаешь. Он хотя бы сказал, сколько мне сейчас лет?
Аниела отрицательно замотала головой. Винсенте об этом молчал.
— Двадцать семь, Ани, — ответила Эмма, улыбнувшись. — А это мой муж. Мёртвый муж. Его звали Брюсом, он погиб относительно недавно.
— Что случилось?
— Сбила машина. Глупо, правда?
— Мне так жаль. Я не думала, что ты пережила потерю мужа, — сказала с грустью Аниела, опустив голову.
Эмма перестала улыбаться. Её светлые волосы выпали из причёски, а руки сжались в кулаки. Она с силой прикусила пухлую нижнюю губу и встала на ноги. Девушка расстегнула рубашку, удивляя этим Ани. Она подняла взгляд, следя за действиями подруги. Когда пуговицы были расстёгнуты, взгляду Аниелы предстала страшная картина — на животе, спине, руках, которые девушка открыла следом, виднелись огромные шрамы. Ани тоже поднялась на ноги, протягивая руку и осторожно прикасаясь подушками пальцев к шрамам и почувствовала, как по щеке бесконтрольно катится слеза.
— Что... случилось с тобой? — спросила девушка, заикнувшись.
— Я была с ним. Нас сбили вместе. Меня собирали буквально по частям. Отец был далеко, не успел приехать и спасти Брюса, а меня успел. Остались лишь шрамы, как напоминание об этом. Но я бы пережила все переломы, сотрясения и ссадины, если бы этот ублюдок за рулём лишил меня лишь Брюса, как бы это ужасно не звучало, — начала Эмма, смотря на Аниелу и понимая, что хочет рассказать ей всё от начала, да конца. — Я потеряла ребёнка. После этого были долгие месяцы реабилитации, восстановления. Только вот здоровье там. — Она указала на живот. — Уже никто не спасёт.