Они оказались в укромном месте в Вероне, где не было людей. Макс стоял, смотря на плачущую Агостину и не знал, как ей помочь. Джоан понимала, что их возможно ждёт скандал, но знала, что лучше пускай будет он, чем Агостина бы осталась с Финном.
— У меня есть пару украшений, которые я продам и получу здесь деньги, — сказала растерянно Джоан, на что Макс незамедлительно кивнул.
Девушка скрылась за поворотом, оставив Макса наедине с сестрой и племянниками. Ей стоило поспешить сдать драгоценности, а после снять номер в гостинице. Пока что так.
Агостина плакала. Она хотела накричать на брата, но её охватило отчаяние. Из её головы пропали слова.
— Прости меня, если сможешь. Но так будет лучше, — сказал Макс и Тина наконец обернулась.
— Я попытаюсь понять твой поступок, обещаю, но сейчас я не хочу с тобой разговаривать.
Максу было больно слышать подобное, но он знал, что заслужил это. Агостина может спокойно злиться на него сколько ей угодно. Главное, что в безопасности.
Вскоре вернулась Джоан, которая сложила аккуратно деньги в сумку. Их было не слишком много, но всё же на первое время должно хватить. Они последовали по улице и в это время дети шокировано смотрели по сторонам.
— Знаешь, я подумал о том, чтобы нарушить закон, — сказал Джоан Макс.
— Что? В смысле нарушить закон?
— Ограбить кого-то или что-то. Банк, к примеру. Желательно в будущем. И тогда у Агостины будет лучшая жизнь.
Джоан хмыкнула и скрестила руки на груди.
— План хороший, скажу тебе. Но всё же опасный, даже слишком. К тому же на купюрах написана дата их производства и Тину могут словить на этом.
— Значит, ограбим в прошлом, — настоял на своём Макс.
— Если честно, то мне нравится этот вариант. Но сделаем это немного позже.
Макс кивнул. Он знал, что эта затея безумная и неадекватная, но очень хотел обеспечить Агостину всем необходимым. Даже дать немного больше. Чтобы она улыбалась и благодарила его. Ну а пока, их ждал номер в отеле, который ещё предстояло арендовать.
* * *
Квартира Джоан, которую она снимала в 1969 году жутко не нравился Максу, но они всё равно оказались в ней. Снова упали на диван в гостиной комнате. Снова молчали, хотя хотели кричать от эмоций. Особенно Макс. Он закрыл глаза и сжал руки в кулаки, Джоан сразу осознала, что парень в раздумьях, что он борется с собой же. Что было правдой.
— Мы спасли их, хотя нас ждёт ещё долгая работа. Я верю в то, что у нас всё получится, — сказал наконец с трудом Макс.
— Видишь, как приятно делать хорошие вещи. Наверное, нам дана эта способность, чтобы мы делали подобное. Чтобы мы спасали людей.
Макс с недоумением посмотрел на Джоан и отрицательно мотнул головой.
— Это слишком сложно морально. Не думаю, что мы выдержим.
— А мы проверим себя на прочность. Макс, Третья мировая может подождать, мы же можем сделать просто то, за что будем друг другом гордиться. Ты же знаешь, сколько было трагедий в мировой истории...
— Отложить Третью мировую? — удивился Макс. — Но я согласился помочь только с ней, не на большее.
— Пожалуйста, без тебя я не справлюсь. Ты и вправду хороший человек, просто пытаешься быть моральным уродом, — умоляла Джоан, а после взяла Макса за руку и сделала щенячий взгляд.
Он закатил недовольно глаза.
— Невыносимая... ты же знала, что уговоришь меня на это?
Она кивнула и даже усмехнулась.
— Знала, просто хотела, чтобы ты насладился спасением семьи и понял, как на самом деле добр. У нас ещё многое впереди, Максимилиан.
— Ещё раз назовёшь моё полное имя...
— Молчу, молчу, — быстро сказала Джоан, поднимая вверх руки, будто бы сдаётся. — Но оно симпатичное. Итальянское такое.
— Джоан, это логично, я же итальянец.
Они вместе засмеялись от глупости ситуации. А после Макс развалился на диване, осматриваясь по сторонам. Девушка сразу заметила его недовольный взгляд.
— А вот квартирку мы сменим, эта мрачная, что плакать хочется, — сказал он.
— Чем она тебе не нравится? Вполне уютная, как по мне.
— Может, ты в бункере и привыкла к пустым и серым стенам, но не я. Так что я найду нам жильё на время. С двумя спальнями.
Джоан сощурилась.
— Ты меня боишься?
— Нет, но если ты любишь спать с кем-то по соседству, кто хропит бо́льшую половину ночи, то пожалуйста.
Джоан, естественно, начала отрицательно мотать головой. Спокойный сон ей был куда важнее, да и они же просто друзья, а не пара. С чего Джоан вдруг такую речь завела? Она же совершенно неуместна! Об этом же подумал и Макс.
— Извини за такие темы. Просто я пытаюсь поднять нам настроение, — сказала немного виновато Джоан.