Винсенте уже лежал на полу, со страхом смотря в потолок. Он осознал, что писк уже прекратился, но мужчина не шевелился. В блокноте не было слов о его врагах, особенно о таких сильных. Нет, Доротея не могла упустить его. Он смотрел вверх, даже не моргая. Винсенте часто думал, что какой-то не такой, как все. Что у него есть что-то такое, что отличает его от обычных людей. Только не знал, что. Не знал, какая в нём особенность.
— Я хочу знать, кто я такой... — прошептал еле слышно Винсенте с неким отчаянием в голосе.
Он медленно поднялся на ноги, поправляя одежду и устремил взгляд вперёд. Его внимание сразу привлекла огромная надпись на стене, от которой Винс хотел даже закричать.
«Придёт время и ты узнаешь, кто такой».
Винсенте сжал от злости кулаки и выругался на испанском. Он ненавидит неразгаданные загадки и поэтому всегда желает добраться до истины, какой бы она ни была. Но только вот сейчас не было времени на это, не было времени узнавать об этом уроде, который решил его так глупо запугать.
Нет, этот незнакомец не остановит его от свершения главного плана, главного замысла его жизни. И не важно, что он говорит и как пытается напугать. Это не сработает. Ничего не помешает.
Винсенте собрался со своими мыслями, и переместился в прошлое. В свой подростковый возраст. Время, когда он ещё не считал себя монстром, время, когда смерть не была его главным смыслом жизни. Он стал Эриком, принимая его обличие. От такой внешности Винсу стало не по себе, даже противно в какой-то степени. Он уже давно отвык от образа Эрика.
Винсенте знал, что в этот день он нагрянет домой к Лиззи. Знал, что именно сегодня она скажет ему то, что изменит его жизнь навсегда. Он хотел услышать эти слова снова, увидеть её слёзы и страх. Почувствовать, как руки Лиззи дрожат, держа его и сжимают изо всех сил, будто говоря, чтобы он не уходил. Но Винсенте ушёл.
Он ни на минуту не повернул голову в её сторону тогда, так зачем пришёл сейчас? До того, как на свет появилась Хлоя, ставшая таким же монстром. Видимо, такие как Винсенте могут породить только себе подобных.
Винс ступил вперёд и постучал по двери. Он желал просто расслабиться рядом с Лиззи, забыть о Доротее и таинственном голосе. Настроиться на дальнейшие действия. Это обязано помочь, иначе у Винсенте просто-напросто поедет крыша. Возможно, она уже давно так сделала.
Лиззи подошла к двери незамедлительно и открыла её, видя перед собой любимого человека. Она любила Винсенте, но только когда он был Эриком. Когда держал в себе монстра и пытался казаться добрым. Пытался быть лучшим в этом жестоком мире. Лиззи улыбнулась Винсенте и поднялась на носочки, чтобы чмокнуть того в щёку. Винс не возразил, даже постарался изобразить некое подобие улыбки.
— Я ждала тебя. Проходи, у меня уже готов вкусный обед, — сказала она, смотря нежно на парня и тот переступил порог.
— Как я помню, ты готовишь только тогда, когда очень волнуешься и пытаешься таким образом успокоить себя. Что-то случилось? — повторил в точности тот же вопрос Винсенте, который он задал много лет назад.
Лиззи слабо улыбнулась и быстро прошла на кухню, опустив голову. Она сильно волновалось, это чувствовалось по напряжению в комнате. Это ощущение было неприятным, но привычным для Винсенте. Он сел на мягкий диван и провёл рукой по грязной обивке. Этот дом имел знакомый ему аромат боли и отчаяния. В нём Винсенте стал мужчиной, в нём Винсенте убил Лиззи. И свою доброту. Похоронил её настолько глубоко, что до сих пор не может откопать.
Лиззи вернулась с кружками, наполненными чаем. Как помнил Винсенте, он был зелёный и память его не подвела. Он взял кружку в руки, поблагодарил Лиззи и в очередной раз осознал, что ему здесь не место. Что это уже далеко в прошлом и если он ничего не собирается менять, то ему даже не стоит здесь задерживаться.
Он осмотрел дом, вспоминая всё, что в нём было. Вспоминая Лиззи, которая готовила ему завтраки, вспоминая те букеты цветов, которые он таскал ей. Пытался быть романтичным и ему это нравилось. Да так, что доходило до фанатизма. А фанатизм — штука страшная. Пугающая.
Винсенте закрыл глаза и отставил кружку. Лиззи снова где-то ходила, явно искала печенье. Он мотнул головой и переместился обратно. Винсенте окончательно запутался во всём, особенно в себе. Лиззи не нужна ему, и никогда не была нужной. Это всё иллюзия, которую он самостоятельно создал в своей голове. Но не реальность. Те чувства — выдумка, которая просто заставляла ощущать себя хоть кому-то нужным. Лиззи мертва, Лиззи далеко, Лиззи осталась лишь в воспоминаниях. И в дневнике.