— Не думай об этом, я не хочу знать, что ты настолько сомневаешься в нас.
Джоан молча положила голову на плечо уже родного ей человека. Ей не хотелось его отпускать. Никогда.
— Знаешь, моя семья всегда была связана невидимыми нитями с тремя странами.
— Какими? — поинтересовался Макс, заинтриговавшись тем, что Джоан наконец расскажет о своей семье.
— Польшей, США и, что удивительно, Австрией. Я очень удивилась, когда мы с тобой оказались в Вене. Ты будто бы чувствовал, что эта страна для меня непростая.
— Я просто предположил. Видишь, какой я догадливый.
Она усмехнулась.
— Я долго думала над хитросплетениями этих стран в нашей семье. Польша была родиной моей бабушки и в итоге мы оказались в бункере под Краковом. США были родной страной отца и, как говорила моя мать, они часто бывали там. А Австрия была второй страной их обитания, как и любимая страна моей бабушки. Я пока ничего не чувствую по отношению к этим странам, но ощущаю, что должна.
— Что случилось с твоей матерью и отцом? — сразу спросил Макс.
Джоан отвела взгляд, ведь раньше желала избегать этого разговора, но сегодня алкоголь ей развязал язык.
— Моя мать пропала без вести после плановой вылазки из бункера, мне тогда было шестнадцать лет. А отец исчез из моей жизни, когда я была маленькой.
— И ты зла на него?
— Не знаю. Обида есть, ведь он бросил нас. Мама очень страдала, когда он исчез, я видела, как она плакала. Она не заслужила этого.
Макс кивнул.
— Понимаю. Ты говорила, что твой отец тоже путешествует, хочешь его встретить? — поинтересовался Макс.
— Возможно, но если и не встречу, то ничего не изменится. Он сделал слишком много плохого, чтобы радоваться его возвращению и бросаться ему на шею.
— Что, не хочешь обнять его, как меня сегодня?
Джоан рассмеялась и ударила друга в плечо. Она уже не плакала, но её лицо оставалась красным.
— Не хочу и никогда не захочу. Ты сделал уже для меня больше, чем мой отец за двадцать три года.
— Значит, ему стоит врезать при встрече. Можно, я это сделаю?
Она кивнула, не понимая, почему ей так повезло встретить Макса. Это был лучший подарок судьбы, который она могла себе вообразить. Раньше Джоан думала, что дружба — это не важно, но сейчас поняла, что ей этого не хватало больше всего в жизни.
— Знаешь, а я согласна на всё, что я не делала в бункере! Покажи мне нормальную жизнь, чёрт побери, — сказала она и Макс пообещал себе же, что сделает всё возможное.
Они были просто друзьями, которые хотели нормальной жизни, слегка разбавленной приключениями и развлечениями. Им хотелось жить на полную, чтобы запомнить каждый момент. Поэтому после арендовали совершенно новую квартиру в Праге 1969 года с двумя спальными комнатами и просторной гостиной. Это было маленькой мечтой Джоан, о которой она боялась говорить в голос. Да и Макс понял, что нашёл своё место в уютных стенах, где они вскоре планировали делать ремонт. Но для начала желали сделать пару хороших дел и спасти чернокожих людей из европейского рабства.
Глава 18. «Он умеет бояться»
30 мая 1431 года
Руан, Франция
Дастин не знал куда бежать из толпы. Он смотрел на напуганных людей, его сердце отбивало громкий и неровный ритм в груди. Его оставили в прошлом, да и не где-то в двадцатом или девятнадцатом веке, а закинули в Средневековье. Тем более после того, как Жанна Д'Арк просто взяла и исчезла из виду набожных христиан. Такое и врагу не пожелаешь.
— За еретичкой пришёл Дьявол и забрал её! — внезапно закричал на французском епископ и Дастин не понял его, зажмурившись от яркого солнца, которое ударило ему в глаза. — Она будет гореть в Аду за свои грехи! Молитесь, дети мои, чтобы он не пришёл к вам, молитесь перед сном и едой, молитесь за детей ваших и стариков. Дьявол рядом, он среди нас! Судный день настал!
От крика епископа Дастину стало не по себе. Он увидел, как люди снова попадали наземь и он был из тех немногих, кто стоял на ногах ровно и смотрел с непониманием на человека, который призывал молиться. Епископ внимательно смотрел на людей и Дастин осознал, что его могут сжечь прямо здесь вместо Жанны, если он выбьется из толпы, поэтому тот час упал на колени. Уж лучше так, чем терпеть сожжение, которого парень по-настоящему боялся.
От страха Дастин ощутил, как живот скрутило в неприятном спазме. Он знал, что устроит скандал Винсенте, как только тот вернётся за ним. Если тот вернётся, конечно. Но надежда у Дастина была, ведь всё же Винс выбрал его напарником и просто так бросать не подумает.
В это же время Винсенте по-прежнему стоял с Эвелин в незнакомом помещении, на них так же испуганно смотрела Жанна. Эвелин громко хмыкнула и резко поднялась на ноги со стула, делая пару шагов по комнате.