Я уставился на экран, пока сердце гулко билось в груди, ожидая ответа.
— Это просто смешно, — бурчу я себе под нос, но это не мешает мне расправить плечи, как только телефон наконец вибрирует через семь минут. Я даже глаз не отводил от экрана, пока ждал.
Неземная: Кто это?
Сердце тут же уходит в пятки. У меня один и тот же номер с детства, и, насколько мне было известно, она — одна из немногих, кто им владеет, помимо семьи.
Она удалила его? Или просто потеряла при смене телефона? Я точно знаю, что он у нее был. Я же отправлял ей сообщения прямо во время уроков, просто чтобы наблюдать, как она ухмыляется, видя, как на экране высвечивается мое имя. Она тогда думала, что такая умная, сохранив меня как Ин-Зейн.
Я: Раз уж ты не знаешь, кто я, тогда встречный вопрос… Плохое поведение должно наказываться? Очень надеюсь, что да. Потому что я бы чертовски насладился твоим наказанием.
Я наблюдаю, как на экране появляются и исчезают три точки. Уголки губ дрожат от усмешки. Боже, как же я люблю смущать ее. Хотел бы я видеть ее прямо сейчас, как вспыхивает в глазах этот чертов искрящийся огонек.
Неземная: Все зависит от точки зрения, не так ли? В данной ситуации я бы сказала, что должна наградить себя за то, что удалила твой номер, Зейн.
Я закусываю губу, желая, чтобы это была ее губа. Она сводит меня с ума.
Я: Я бы впечатлился тем, как быстро ты меня вычислила, но, впрочем, твой ум всегда был вне конкуренции. Но ты так и не ответила на мой вопрос, моя сладкая Неземная. Ты вознаградишь меня, если я буду хорошим с тобой?
Я снова наблюдаю за этими чертовыми точками. Они появляются и исчезают. Минуты тянутся, нервы натянуты, как струна. А потом… ничего.
Она меня игнорирует? Черт.
Я: Я поставил твою подругу в команду, которая займется Bellevue. Она будет в хороших руках. Научится многому. Я гарантирую, что с ней ничего не случится, пока она работает на меня.
И тут сердце замирает на мгновение, когда точки появляются вновь. Она набирает ответ.
Неземная: Назови свою цену.
Я откидываюсь в кресле, ощущая странное, почти детское возбуждение, хотя она, похоже, совершенно неправильно меня поняла. Я писал ей, не для того, чтобы требовать что-то взамен за одолжение. Особенно после того, что она сделала для меня, когда отказалась от сделки в шато Кьяра.
Но я не настолько глуп, чтобы упустить такой шанс. С ней я возьму все, что только смогу.
Глава 10
Селеста
Я с тревогой смотрю на массивные ворота особняка Виндзоров, нависшие впереди. Где-то в глубине души я уверена, что все это — хитроумный розыгрыш, который Зейн придумал, чтобы меня унизить. Это ведь не в первый раз. Чем ближе подъезжает моя машина, тем сильнее растет уверенность, что меня просто не пустят.
Я уже представляю, как он будет смеяться надо мной, как будет издеваться. Черт, даже заголовок в «The Herald» вижу перед глазами: «Селеста Харрисон безуспешно пытается проникнуть в поместье Виндзоров».
О чем я вообще думала, соглашаясь на этот ужин в его доме в качестве благодарности за то, что он нанял Лили? В тот момент, когда он это предложил, мне стоило понять, что здесь что-то не так. Едва мои нервы начинают сдавать, и я уже собираюсь развернуться и уехать, как ворота вдруг распахиваются, и кто-то выходит мне навстречу.
У меня чуть сердце не выскакивает из груди, когда Зейн открывает пассажирскую дверь и бесцеремонно устраивается в моей машине.
— Селеста, — говорит он, застегивая ремень. В его голосе нет той язвительности, к которой я привыкла. Напротив, он звучит на удивление мягко.
— Я… что ты делаешь?
Зейн откидывается на спинку сиденья, слегка наклоняет голову и улыбается. Сердце у меня предательски ускоряет ритм, и я невольно провожу взглядом по его телу. Сегодня он в джинсах и черной футболке, и, как ни странно, выглядит даже лучше, чем в своих дорогих костюмах. Как на нем сидит этот чертов хлопок… Я тут же отвожу глаза, чувствуя, как щеки начинают гореть.
— Поместье Виндзоров огромное, — спокойно говорит он. — Я волновался, что ты не найдешь мой дом.
Я прикусываю губу, ощущая, как напряжение пробегает по коже.
— Если тебе просто нужен был ужин, мы могли бы поесть где угодно. Почему именно здесь?
Я никак не могу избавиться от чувства, что меня заманивают в ловушку. Несмотря на наше прошлое, Зейн никогда не заставлял меня чувствовать себя в опасности, но рациональная часть моего сознания все равно подсказывает: будь осторожна. Я никому не сказала, куда еду, потому что просто не знала, как это объяснить. Было ли это ошибкой?
— Поверни направо в конце дороги, — отвечает он, игнорируя мой вопрос. Голос у него тихий, другой. Я украдкой смотрю на него и замечаю во взгляде что-то похожее на разочарование. Он ловит мой взгляд и тут же отворачивается, устремляя глаза в окно.
Мои зрачки расширяются, когда я вижу знакомое стеклянное строение. Теплица… если ее вообще можно так назвать. Это скорее стеклянный дворец, с залами, утопающими в сложных ботанических садах. А перед ней — белоснежный особняк, которого раньше здесь не было, но который удивительно гармонично вписывается в пейзаж.
— Паркуйся здесь, — говорит Зейн, указывая на ряд суперкаров у входа. — Я оставил тебе место прямо у двери, чтобы не пришлось далеко идти.
Я глушу двигатель, чувствуя, как дрожат руки. Едва успеваю взять сумочку, как он уже обходит машину и открывает мне дверь, его лицо остается непроницаемым.
Я тихо вздыхаю, когда каблуки слегка проваливаются в гравий, но тут же ощущаю, как Зейн мягко, но уверенно обхватывает меня за плечо. Он тихо смеется, и, подняв на него глаза, я с облегчением замечаю, что он снова выглядит расслабленным.
Что бы это ни было в машине — почему он выглядел таким потерянным — я не знаю. Но почему-то кажется, что это из-за меня. И теперь, когда он обладает куда большей властью, чем раньше, я не могу не задуматься: если я его разозлю, он ведь может отыграться на Лили.
— Ты все такая же неуклюжая, Селеста, — тихо говорит он, вырывая меня из мыслей.
— Это не моя вина, что у тебя паршивая подъездная дорожка, — огрызаюсь я. — Я точно не первая, кто жалуется.
Я жду, что он отпустит меня, но вместо этого его хватка только крепче сжимается на моем плече, пока он ведет меня к двери.
— Первая, — спокойно отвечает он.
Мне требуется секунда, чтобы осознать, о чем он говорит. И настроение тут же падает.
— Просто остальные женщины, наверное, были слишком вежливы, чтобы сказать тебе это в лицо, — пробормотала я, покачав головой. — Уверена, что этот гравий уже угробил не одну дорогую пару туфель.
Про себя я скорблю по потерям всех тех незнакомых мне женщин, вынужденных пожертвовать своими любимыми шпильками… ради Зейна.