И теперь я должна работать на него?
Я не знаю, что делать, мама. Как же мне хочется, чтобы ты была здесь и помогла мне…
Меня выворачивает наизнанку от того, насколько ее чувства перекликались с моими. Я лихорадочно листаю страницы, отчаянно пытаясь понять, в какой момент ненависть превратилась в нечто большее. Что я упустила? Как я не заметила, что моя лучшая подруга влюбляется в моего парня?
Дорогая мама,
Прости, что так долго не писала.
Честно говоря, мне стыдно рассказывать тебе о том, что происходит в моей жизни. Я даже сама не уверена, как ко всему этому отношусь, а что уж говорить о тебе...
Помнишь, я рассказывала, что Зейн на работе был невероятно дружелюбным и внимательным? В этом плане ничего не изменилось. Он по-прежнему дает мне все проекты, которыми занимается лично, и продолжает курировать меня сам. Но... я даже не знаю, как это сказать, потому что мне самой в это сложно поверить. Зейн Виндзор флиртует со мной.
Это началось, когда мы вместе работали над проектом Bellevue. Постепенно. Я даже не могу сказать, в какой момент дружеское отношение переросло во что-то большее. В первые недели он был каким-то... раздраженным, даже злым. Я пыталась его развеселить, шутила так же, как шутила бы с Селестой. Мы быстро подружились, и на этом все должно было закончиться.
Но в одну из ночей он выглядел таким несчастным, что я предложила поужинать вместе, чтобы хоть немного отвлечь его от работы, которая казалась бесконечной. Наверное, именно тогда все изменилось. Я заставила его смеяться. Заставила забыть о том, что так сильно его тяготило. И после этого его взгляд на меня изменился.
Теперь, когда он произносит мое имя, в его голосе есть какая-то мягкость, от которой у меня мурашки. Я знаю, что ты, как и я, задала бы вопрос: Как я могла дойти до этого, если он тот самый человек, который приносил Селесте столько боли?
Но, мама, он изменился. Человек, которым он стал сейчас... он неотразим. Думаю, если бы ты встретила его сегодня, ты бы его полюбила. Это будто совершенно другой человек. Он такой добрый, внимательный. Вчера он принес мне цветы из обсерватории своей матери и пригласил на обед. Я согласилась.
Я не сказала Селесте. И, думаю, не скажу. Она не поймет. Это ее расстроит. И... честно? Часть меня хочет оставить эту его сторону только для себя. Я не хочу объясняться. Не хочу оправдываться. Это неправильно? Если бы ты была здесь, ты бы отругала меня? Я уверена, ты бы поняла меня, если бы поговорила с ним, мама.
Я смотрю на дату и чувствую, как в животе все скручивается в болезненный узел. Это было в то самое время, когда мы с Лили не разговаривали. После того самого свидания вслепую, которое устроила моя мать. В тот самый момент, когда я собиралась рассказать Лили о нашем поцелуе… Он повел ее на свидание.
Дорогая мама,
Сегодня мы с Зейном задержались допоздна. Он все время поглядывал на меня, проверяя, все ли в порядке, и это было так мило. Он такой заботливый. В этом вся суть его отношения ко мне — в мелочах. Он приносит мне кофе, когда у меня завал на работе, и всегда делает его так, как я люблю. Остается допоздна, хотя мог бы спокойно работать из дома.
Мы почти каждый день обедаем вместе, и… Я правда его люблю. Я не знаю, что делать. Можно ли мне поддаться этому? Я никогда раньше не чувствовала себя так. Думаю... Думаю, это счастье. Такое счастье, мама, какое я не ощущала с тех пор, как тебя не стало. Я так отчаянно хочу еще больше этих чувств.
Если бы ты была здесь, ты бы сказала мне, что нужно бороться за свое счастье? Что пора, наконец, подумать о себе?
Вспышка новой, еще более нестерпимой боли пронзает меня, и из глаз сыплются свежие слезы. Это было в то время, когда она начала говорить, что завалена работой. За несколько недель до того, как я купила дом, когда я только начала замечать, что между нами появилась стена.
Я влюблялась в Зейна... и она тоже.
Я судорожно перевожу дыхание и листаю дальше, боясь, но не в силах остановиться.
Дорогая мама,
Мне стыдно даже писать это, и, может быть, это слишком личное, но я так хочу верить, что если бы ты была здесь, мы были бы как сестры. Ты бы выслушала меня, да?
Ты — единственная, кому я могу сказать правду. Если бы я призналась в этом Селесте... она бы меня возненавидела.
После сегодняшнего совещания мы с Зейном остались в переговорной одни. Он не торопился уходить, смотрел на меня с той самой мягкой, понимающей улыбкой, и я старалась не замечать, как бешено колотится сердце.
Я собирала материалы со встречи, но когда повернулась, он взял меня за руку и притянул к себе. Мама… Он поцеловал меня. Я никогда... Никогда не чувствовала ничего подобного. Мое тело просто растаяло, его прикосновения были всеобъемлющими, заполняли меня целиком. Это вообще слово? Думаю, да.
Я влюбляюсь, да?
Я влюбляюсь в заклятого врага своей лучшей подруги. И я не знаю, что с этим делать. Кажется, я не могу остановиться.
Меня выворачивает наизнанку. Они целовались. Когда мы с Зейном не разговаривали. Я ночи напролет думала о нем, гадала, стоит ли сделать первый шаг… А он...
Меня начинает трясти, воздух обжигает легкие, как осколки стекла. Я почти отбрасываю дневник, но… не могу. Я должна знать.
Дорогая мама,
Селеста сказала мне, что она поцеловала Зейна. Я была так ошеломлена, что не могла даже шевельнуться. Сначала я подумала, что она шутит, понимаешь? Тот Зейн, которого я знала, никогда бы не сделал этого — мы встречаемся уже несколько недель.
Я расспрашивала ее больше, и оказалось, что этот поцелуй был давно. До нас. Она выглядела расстроенной, потому что после этого они снова поссорились, и я посоветовала ей просто поговорить с ним.
Я думала, что он объяснит ей, то, чего я не могу — что это была случайность, момент слабости, остатки их старого соперничества. Я надеюсь, она забудет это, когда поговорит с ним. А вот тот взгляд в ее глазах, когда она говорила о нем? Я вижу такой же в зеркале каждый день.
Мама, мне страшно, что он просто использовал меня, чтобы забыть ее. Я думаю, что она была причиной его грусти, причиной, по которой он вообще ко мне подошел. Я, наверное, была для него чем-то вроде близнеца Селесты.
Я прикусываю губу, пока не чувствую вкус крови, мое сердце стучит, как сумасшедшее. Я позвонила ему, потому что она сказала мне это сделать, а когда он пришел, я... я сама притянула его. Он сказал, что хочет быть со мной, но он уже был занят. И тогда я задумалась... это был какой-то план? Так ли все было?