Разрушенные клятвы (ЛП)

— Можно войти? — спрашивает Джордж.

Я киваю, отходя в сторону. Арчер оглядывает комнату, будто не знает, куда смотреть, не понимая, что он вообще здесь делает. Когда-то мы были лучшими друзьями, все мои братья любили его так же, как и я. Он стал для нас таким же родным, как и Ксавьер, а я вычеркнул его из нашей жизни без колебаний, проигнорировал каждую попытку восстановить дружбу.

Джордж проходит к небольшому дивану у окна, ставит принесенную сумку к ногам и опускается в кресло.

Я колеблюсь, прежде чем следовать за Арчером.

— Я не ожидал… этого, — говорю я, чувствуя себя неуклюже, как не чувствовал себя уже много лет.

Это странно — как быстро я снова становлюсь прежним, находясь рядом с ними.

Джордж улыбается и наклоняется вперед, внезапно поправляя мой галстук-бабочку, затем легко прикасается к бутоньерке из цветов моей матери. Я думал, он будет ненавидеть меня всей душой. Но он смотрит на меня так же, как и до всего случившегося, — как на семью.

— Ты вот-вот станешь моим зятем. Разве странно, что я хотел бы поговорить с тобой перед этим?

Я качаю головой.

Арчер выпрямляется, его взгляд становится жестким. За последние годы он превратился в человека, с которым лучше не сталкиваться на пути. Я горжусь им так же, как и своими братьями. Но я не могу сказать этого вслух. Я не имею на это права.

— В тот день, когда Селеста представила тебя как своего парня, мы вывели тебя в сад, — говорит Арчер ровным голосом. — Помнишь, что ты тогда нам пообещал?

Я отводил взгляд.

Помню ли я?

Тогда я был влюблен в нее до безумия.

Я отвожу взгляд, вспоминая, как сильно я был влюблен. Они застали Селесту и меня в компрометирующей ситуации и вывели меня на улицу, от них волнами исходила агрессия.

— Я люблю Селесту всем сердцем и однажды сделаю ее своей женой. До тех пор я буду делать все, чтобы доказать вам, что заслуживаю быть ее мужем. Я знаю, что на пути к нашему счастью стоит много преград, но вместе мы справимся с чем угодно. Я понимаю, что сейчас вы мне не верите, но поверите. Я сделаю так, чтобы вы поверили. Я сделаю ее самой счастливой женщиной на свете.

Я сглатываю.

— Я помню.

Джордж протягивает руку к сумке, которую он принес с собой, и достает знакомую бутылку виски. Это та самая бутылка, которую я подарил ему во время моего первого ужина в их доме, та, которая когда-то принадлежала моему отцу. Я смотрю на нее с благоговением, и что-то болезненно сжимается в моей груди, когда я вижу, что она осталась нетронутой.

— Я берег ее для особого дня, — говорит он с грустной улыбкой, пока Арчер достает три стакана.

Я молча наблюдаю, как Джордж разливает виски моего отца.

— Не думаю, что тебя удивит, если я скажу, что ты меня разочаровал.

Я напрягаюсь, опуская взгляд.

— Я не знаю, что произошло между вами двумя, Зейн, но я точно знаю, что моя дочь не безгрешна. Годами я наблюдал, как вы оба пытались причинить друг другу боль, и я понимаю, что это противостояние вряд ли скоро закончится. Единственный вопрос, который я хочу задать тебе сегодня: несмотря на всю ту ненависть, которую я вижу в твоих глазах, ты все еще любишь мою дочь?

Я смотрю на него с широко распахнутыми глазами, мое сердце бешено колотится в груди. Я никак не ожидал такого вопроса — возможно, предупреждений. Угроз, безусловно. Но этого? Ни за что на свете.

— Да.

Я не могу солгать человеку, который когда-то стал для меня почти отцом, пока мы с Селестой встречались. Мы проводили бесконечные ночи за выпивкой, оттачивая искусство шулерства, потому что в честной игре девчонок нам было не одолеть. И между делом построили отношения, которые я до сих пор не могу забыть.

Арчер молча протягивает мне стакан, его лицо расслабляется — ответ его устраивает.

— Тогда мы поступим следующим образом, — говорит он неожиданно спокойно. — Каждый раз, когда мы будем встречаться, мы будем выпивать по стакану. Когда эта бутылка опустеет, ты должен будешь выполнить свое обещание, иначе я сделаю то, на что у моей сестры не хватит духу — я, черт возьми, уничтожу тебя, и мне плевать на последствия.

Я медленно киваю, хотя не уверен, что смогу сдержать это обещание. Да что там, я даже не уверен, что хочу. А если бы и хотел, Селеста не позволила бы. Она все еще хочет меня, это ясно как день, но в то же время жаждет смотреть, как я горю. Я не могу снова их подвести, но и сказать то, что они хотят услышать, тоже не в силах.

Джордж вздыхает и слегка ударяет своим стаканом о мой, принимая мой безмолвный ответ. Арчер повторяет жест, а затем хмурится:

— Ну уж на этот раз по-настоящему: добро пожаловать в семью, ублюдок.

И я не могу не улыбнуться, вспомнив, когда услышал эти слова впервые.

Глава 49

Селеста

— Ты такая красивая, милая, — голос мамы дрожит.

Я смотрю в зеркало, наши взгляды встречаются. Она стоит у меня за спиной, ее руки мягко сжимают мои плечи поверх шелкового халата.

Макияж легкий, но элегантный, а мои непокорные волосы наконец-то уложены в гладкий низкий пучок, несколько завитков нарочно выбились, обрамляя лицо. Я выгляжу как невеста, но не чувствую себя ею.

Вина накрывает меня с новой силой, и я изо всех сил стараюсь отодвинуть боль на задний план. Я всегда думала, что Лили будет рядом со мной в этот день, моей подружкой невесты. Я столько раз представляла этот момент, но ни разу не думала, что окажусь в комнате невесты, в месте, где никогда раньше не бывала, даже не зная, как выглядит мое свадебное платье.

Все организовали Виндзоры. Бабушка Анна пару раз спрашивала мое мнение, но в итоге решала за меня. Я чувствую себя нежеланным гостем на чужой свадьбе. Самозванкой.

— Я знаю, что этот день нелегкий для тебя, Селеста, — говорит мама. — Но просто доверься судьбе, ладно? Ты когда-то его любила. Думаю, ты сможешь полюбить его снова.

Я смотрю ей в глаза, но не нахожу слов, чтобы объяснить, почему ее мечты никогда не станут реальностью. Я бы соврала, сказав, что ничего к нему не чувствую, что не хочу его, как прежде. Хочу. Но ненависть и годы боли заглушают все остальное.

— Главное, — тихо добавляю я, — мы сможем исправить хоть часть ущерба, который понесла компания. Я жду не дождусь, когда снова возьмусь за работу и сделаю наследие дедушки таким, о каком он даже мечтать не мог.

Мама тяжело вздыхает, поглаживая мое плечо.

— Ты и есть его наследие, Селеста. Ты и Арчер.

Я вымученно улыбаюсь. Если бы только дедушка считал так же. Прошли годы, а они с Арчером по-прежнему почти не разговаривают. Дед всегда ставил бизнес выше собственного внука. Если бы это было не так, я бы сейчас не выходила замуж за человека, которого он ненавидит, за мужчину, который разрушил все, что мне было дорого.