Мое сердце готово было взорваться. Я никогда не думала, что имя может быть священным или сохраняться втайне. В прошлом я использовала разные имена, крала новую одежду, никогда не привязываясь ни к какому, всегда меняясь.
Фокс почувствовал направление моих мыслей и пробормотал:
— Мое имя было единственным, что осталось у меня от прошлого, прежде чем они все украли. Я держал его втайне, сначала как вызов, затем от отчаяния. Только мой младший брат, Василий, мог называть меня Роан. А теперь Клара. А теперь... ты.
Я тяжело сглотнула, представляя молодую версию пугающего мужчины напротив меня.
— Ты хочешь, чтобы я называла тебя Роан?
Он захватил мое сердце и душу своим взглядом.
— Да, это будет много значить для меня.
Внезапно Фокс двинулся вперед.
Я выпрямила спину, в моем животе порхали бабочки. Он был так близко, его бело-серые глаза скорбно смотрели в мои.
— Пожалуйста, прости меня за то, что я собираюсь рассказать тебе. Но если не сможешь... я пойму.
Покалывание, наполненное горечью отчаяния, промчалось по моему позвоночнику, и я не могла говорить. Я кивнула, изнывая от желания обнять его, предложить утешение в моих руках. Два дня я сохраняла дистанцию, укрываясь своим гневом, не желая быть слабой, когда моей первой обязанностью была Клара, но это было бесполезно. Я хотела помочь этому мужчине. Я не могла остановиться — так же как не могла остановить свои чувства к нему.
Ноздри Фокса раздулись, его губы приоткрылись, и каждая часть меня волновалась за каждую часть его. Даже хотя Клара никогда не будет рядом с ним в безопасности, мне с трудом приходилось игнорировать целесообразность в пользу желаний моего сердца.
А мое сердце хотело Роана.
Отчаянно.
Я хотела его не только физически, я хотела морально, эмоционально, духовно. Я хотела владеть каждой частью его и дать ему жизнь взамен моей.
Клара разрушила наш момент неловким подходящим вопросом.
— У тебя так много оружия. Ты использовал его? — она погладила огромный меч, который выглядел так, будто должен был застрять в скале в одном из мифов. Ее голос был тихим, но вопрос превратил Фокса в статую. — Ты убивал людей прежде? Они заслужили это?
Каждый вопрос вонзал кинжал в мое сердце. Кто бы мог подумать, что ребенок, не имеющий жизненного опыта, может быть таким проницательным? Она читала каждого как книгу с картинками. Все наши грехи и секреты, как будто они были вытатуированы у нас на лбах.
Фокс закрыл глаза, выражение глубокого сожаления и боли отразилось на его лице. Наконец, он снова их открыл.
— Я бы хотел, чтобы у меня не было ответа на твой вопрос, но я обещал себе, что расскажу правду. — Вздохнув, он добавил: — Я забирал жизни раньше. Некоторые плохие. Некоторые заслуживающие. Но большинство были добрыми и нежными, и не заслужили умереть. — Он поднял глаза, замораживая меня своим взглядом. — Но я не делал это охотно. Ты должна поверить мне.
Я не могла нормально дышать. Комната наступала, мечи и кинжалы маячили как ночные кошмары, наполняя мою голову ужасами.
Клара подошла ближе к Фоксу, и пока она не положила руку на его ногу, я не заметила, что она сжимает небольшой кинжал с инкрустированными драгоценными камнями на рукоятке. Фокс втянул воздух на ее прикосновение, но не двигался.
Я попятилась к полке, вслепую схватив нож на всякий случай.
С легкость и мягкостью, он разжал пальцы Клары вокруг кинжала, прежде чем вернуть его на полку.
— Я не думаю, что твоя мама хотела бы, чтобы ты играла с кинжалами. — Он стрельнул в меня взглядом. — Как насчет того, что мы уйдем отсюда? Вы увидели достаточно.
Клара покачала головой, ее глаза не покидали красивый, инкрустированный рубинами, кинжал.
— Я не хочу играть с ними. Я хочу, чтобы они были у меня. Они такие красивые и блестящие, и я хочу узнать, как ими пользоваться. Можешь показать мне? Пожалуйста? Можно мне этот? — она указала на нож.
— У тебя не будет кинжала, Клара. Неважно, как сильно ты будешь просить. — Я посмотрела на нее своим сердитым не-спорь-со-мной взглядом.
Фокс не улыбнулся. Его лицо оставалось серьезным, когда он говорил:
— Может, когда ты станешь старше, я смогу научить тебя. Ты должна пользоваться ножом лишь в том случае, если знаешь, как с ним обращаться. Это опасно владеть чем-то, в чем ты не разбираешься.