— Ты знаешь, почему я дрался? Ты можешь представить потребность найти выход от внутренней боли? — он быстро на меня посмотрел, прежде чем снова сфокусировался на дороге.
— Да. Я могу понять это.
— Ты понимаешь, когда я говорю, что бой для меня — это лекарство? Но эта боль мое спасение. Я наношу себе повреждения, потому что не могу найти другой способ освободить темноту внутри меня.
Он потянулся и взял мою правую руку, сильно сжимая.
— Я долгое время наносил себе повреждения. Это наполняло меня стыдом, но, несмотря на то, что я так сильно хотел остановиться, я не мог. Я не могу пообещать, что смогу отказаться от этого полностью, но с этого момента, я буду пытаться и найду другой способ. — Он улыбнулся. — Клара помогла и с этим тоже.
— Как? — я едва шептала, слишком увлеченная тем, чтобы узнать больше того, что скрывалось под его маской.
— Потому что ее смерть обеспечила меня неограниченной болью. Мне только нужно подумать о ней, и желание калечить себя исчезает.
Я не знала, как ответить. Я ненавидела мысль, что он использует память о Кларе, чтобы избежать желания ранить себя. Он загрязнял память о ней, используя для таких эгоистичных целей? Но с другой стороны, я была рада, что она продолжала помогать, даже из могилы.
— Не ругайся. Он нуждается в тебе.
Мелодичный голос Клары приходил и уходил. Я спросила:
— Ты ходил туда не просто, чтобы драться, не так ли? — в нем произошла какое-то изменение. Появилось напряжение и едва найденный покой.
— Нет. Мне нужно было увидеть кое-кого. Попрощаться с прошлым, в котором я никогда не хотел жить. — Фокс сжал мои пальцы еще раз, прежде чем положил руку на руль. — Я возвращался в Россию.
Мое сердце забилось сильнее, когда разум наполнился изображениями снега и льда.
— Я убил людей, которые сделали меня таким. Я решил перестать полагаться на других, чтобы исправиться, и найти исцеление самостоятельно.
Он сделал то, на что я надеялась все это время? Что-то сломалось и покинуло его разум? Во мне пылала надежда, отгоняя черное облако печали в этот прекрасный момент.
— Вот почему ты можешь обнимать меня? К тебе можно прикасаться? — я игнорировала голос, который говорил мне, что он был напряжен и вибрировал энергией, когда я обнимала его в ответ. — Ты свободен?
Его плечи поникли, он грустно улыбнулся.
— Не свободен, но уже лучше.
Я ненавидела отчаяние в его глазах. Он выглядел виноватым, как будто сделал что-то неправильное, вернувшись ко мне лишь незначительно «исправившись». Он не мог быть далек от истины. Тот факт, что он пытался исцелиться, значил очень многое.
— Могу я прикоснуться к тебе?
Его глаза вперились в мои. Он стиснул челюсть, но кивнул.
Очень осторожно я положила ладонь на его левое накачанное бедро.
— Я так горжусь тобой. Знаю, что это звучит странно, но ты взял на себя контроль и должен праздновать свой прогресс, а не ненавидеть то, что исцелен не полностью.
Его глаза вспыхнули, когда он наклонился, чтобы прижаться в нежном поцелуе к моим губам.
— Я клянусь, что проживу тысячу лет и так и не смогу заслужить тебя. — Отстранившись, он повернул на подъездную дорожку к воротам дома на открытой местности Наррабеена. Окрестности впечатляли современной архитектурой, все было новым и сверкающим, и прямо через дорогу от пляжа.
Я моргнула, когда он нажал на пультик, и ворота открылись. Дом был двухэтажный белый и стеклянный. Океан разбивался позади нас, звуча как приглушенный гром, приглашая нас. Огромные двойные двери гаража открылись, предоставляя нам тень и огромный бетонный дом для Порше Фокса.
— Гд…-где мы? — «Нортерн бичес» был на противоположной стороне города от «Обсидиана». Я потеряла все ориентиры, пока мы ехали по городу.
«Он владеет и этим тоже?»
Я бросила взгляд на человека, с которым согласилась вернуться домой. Как много я по-настоящему знала о нем?
Ничего.
Я не знала его любимые блюда или вредные привычки, и даже день рождения. Я не знала, была ли у него аллергия на что-то или сколькими активами он владел. Я отдала ему свою жизнь, потому что он доказал, что может так неудержимо любить.
«И я ношу его ребенка».
— Видишь, мамочка. Он нуждается в тебе. Ему нужен кто-то, чтобы любить.
Голос Клары снова заставил меня задыхаться. Она прочно обосновалась в моей голове, и я не хотела, чтобы она уходила. Даже если я сама говорила себе то, что мне нужно было услышать.
— Невероятно.
Фокс улыбнулся, остановившись в гараже.