Он звучал так, будто преодолел серию испытаний, и едва выжил.
— Ты в порядке? — прошептала я.
Он фыркнул.
— И опять ты спрашиваешь меня о моем благополучии, когда я трахнул тебя как зверь. — Он посмотрел на меня несчастными глазами. — Можешь ты простить меня за то, что брал тебя таким образом? Я должен был целовать тебя и заняться нежной, сладкой любовью, вместо того чтобы навредить тебе как ублюдок, которым я являюсь.
Я положила руку на его щеку. Все его тело трясло, а на лбу были глубокие борозды. Наши сердца так быстро стучали, что кровать дрожала с каждым биением неконтролируемого сумасшедшего ритма.
Не желая толкать его еще дальше, я опустила руку. Он прошел через многое. Он сделал все лучше, чем я даже ожидала.
Мы разделили контакт полностью голых тел, и, хотя он страдал, он ни разу не напугал меня.
— Ты не навредил мне, и ты не ублюдок. Ты заботился обо мне, Роан. Ты защитил меня от борьбы, которая происходит внутри тебя, — я нежно улыбнулась. — И вот почему я доверяю тебе.
— Не имеет значения. У меня все еще нет контроля. Я все еще брал тебя жестче, чем хотел.
Солнце село, и все превратилось в сумерки, отправляя в комнату умиротворяющие тени. Роан скатился с меня и растянулся на спутанной простыне.
Каждая часть меня болела, но это была приятная боль. Боль, которую я приветствовала. Она напоминала мне, что жизнь продолжается. Я, может, и попрощалась с самым значимым человеком в моей жизни, которого я никогда не заменю, но получила больше, чем когда-либо считала возможным.
Я приподнялась на локтях и посмотрела на него. Он лежал голый, рука над головой, его плоский живот пульсировал, пока его сердце успокаивалось.
Пот на моей коже начал холодить, и я скучала по его весу на мне. Я скучала по тому, чтобы быть соединенной.
Печаль снова заполнила меня, и я сжала глаза, пытаясь остаться в мгновении, где слезы не нашли меня.
Рукой, он ласкал мою щеку.
— Ты в порядке?
Мои глаза открылись и вперились в его.
— Нет. Но думаю, что буду со временем.
Его лицо помрачнело.
— Я так сильно скучаю по ней. Как будто часть меня ушла. Я чувствую вину за то, что хочу этого ребенка, будто предаю ее. Я чувствую вину за то, что живу, когда она умерла. — Он опустил голову, глядя на потолок. — Когда я смирюсь с ее смертью? Когда вина уйдет?
Мои глаза заблестели от слез, и я плюхнулась рядом с ним, так сильно желая оказаться в его объятиях.
— Клара бы не хотела, чтобы мы чувствовали вину насчет жизни. Но потребуется много времени, чтобы двигаться дальше.
Роан сдвинулся, в результате чего его пальцы переплелись с моими. Этого было недостаточно. Я хотела, чтобы он был вокруг меня. Но это все, что у меня было на данный момент.
— Спасибо тебе. За то, что только что случилось. Ты дала мне то, в чем я нуждался, хотя и не знал об этом. — Он нежно улыбнулся. — У меня нет слов. Это невероятно.
Я улыбнулась.
— Помнишь, что я говорила тебе? Секс — это значит наслаждаться друг другом без одежды, полным контактом тел. Ты проверил это на себе.
Он рассмеялся, затем опасение исказило его лицо.
— Я справился с условным рефлексом в этот раз, но в следующий... не знаю смогу ли. Это было глупо выйти так далеко за пределы. Особенно сейчас, — его глаза опустились на мой живот.
Ужас наполнил его глаза, и я бросилась, чтобы остановить его от закрученной в спираль боли внутри него.
— Не думай о следующем разе. Ты, вероятно, не думал, что можешь достичь того, что случилось, но ты достиг. — Я наклонилась и нежно его поцеловала. — Перестань беспокоиться. Все будет хорошо.
— Ему больно. Он нуждается в тебе, мамочка.
Голос Клары захватил мое сердце, и я втянула воздух.
Проходили минуты, когда каждый из нас был в своих мыслях. Единственный звук был от прибоя. Я хотела остаться в этом мгновении навсегда — в подвешенном состоянии, где у меня не было больше слез или плана на будущее, которые было полно сожалений.
Роан нахмурился. Разрушая тишину, он сказал:
— Я не хотел делать этого, но похоже, придется. Мне нужно знать, что ты в безопасности. От меня. Мне нужно знать, что я не причиню тебе боль или не поставлю под угрозу жизнь ребенка.
Моя кровь превратилась в лед, когда мрачное решение появилось в его взгляде. Он принял решение, не обсудив со мной.
Дерьмо.
Сев прямо, я огрызнулась:
— О чем ты думаешь? Что бы это ни было, прекрати это.
Мое сердце снова безумно заколотилось, как раньше. Я ненавидела, что не знала, к каким безумным заключениям приходит Роан. «Он не уйдет. Не так ли?»